Перстень Иуды

Он соглашался и все время выигрывал. Вдруг фарт закончился, и непонятно, каким образом, но уже через полтора часа Петр остался без копейки в кармане. Более того, он задолжал вдвое больше, чем выдал ему отец на всю «городскую жизнь». Пришлось признаться в своей несостоятельности. Гном тут же попер буром:

– Ты что, фраерок, нас за лохов держишь? Когда карта перла, деньги греб, а теперь говоришь, нету?! Игнат, ты кого в дом привел? Кого с нами за стол посадил? Он не может, – ты плати!

Игнат сидел молча, потупившись.

Атмосфера за столом накалялась. Дорохов положил руку на грудь и клятвенно пообещал:

– Я отдам! – хотя совершенно не представлял, как выполнит обещание.

– Адам жил, но давно помер, – быстро затараторил Скок. – Бабки на стол!"

"– Нету денег! Нету! Я у дяди займу, – плел Петр первое, что приходило в голову – дядька Колька с копейкой не расстанется.

– А что у тебя за перстенек такой интересный? – прищурился Гном. – А ну, сымай, мы его оценим. Может, возьму за сто рублей…

– Это не мой, это отца, – Петр убрал руку под стол.

– Скок! – скомандовал низкорослый. – Ну-ка, объясни фраерку наши законы…

В руке вертлявого появилась финка с красивой инкрустированной ручкой и тусклым клинком, остро отблескивающим линией заточки. Она казалась живой: то проскальзывала между пальцами хозяина и крутилась в разные стороны, то подлетала, совершала сальто и ложилась рукояткой в ладонь, выставив вперед острие.

До Петра дошло, что он попал к лихим людям, о которых часто говорили дядька Колька с отцом, и что сейчас ему запросто могут порезать лицо крест-накрест, а то и вообще убить.

– Закон первый: без денег играть не садись!

Скок поднялся из-за стола и какой-то то ли вихляющей, то ли танцующей походкой направился к нему.

– Закон второй: проигрался – отдай! Не отдал – перо в бок!

Петр тоже встал.

Он шагнул навстречу и, не говоря ни слова, стремительно ударил с левой Скока в скулу. Перстень хищно впился в неестественно бледное лицо, струей брызнула кровь.