Падение Хана

— И?

— И мне пришлось сказать ему, что его люди идиоты, моя жена жива, а я на самом деле самый гребаный счастливый человек во вселенной.

Теперь дед расхохотался от всей души, и этот смех бесил и нервировал так, что хотелось сбросить старика в озеро, а он просто стоял и смотрел на то, как черный лебедь обхаживает лебедицу. Крутится вокруг нее, склоняет к ней голову, чешет ярко-алым клювом ее перышки на шее. Влюбленный идиот…Хан скрутит ей голову, и он точно так же останется один. Но перед глазами возникло перекошенное лицо Эрдэнэ и ее мольбы не трогать птицу.

— И как ты выкрутишься из этого дерьма?

— Я уже выкрутился…

— Эмм…так расскажи, я просто подыхаю от любопытства.

— То-то ты лет десять все никак не сдохнешь.

— Дык тебя, идиота, не на кого оставить, вот и не дохну. Давай говори, не тяни резину.

— Я отобедал вместе с ним и с моей женой.

Дед резко дернул рычаг и подъехал к Хану.

— Ты в своем уме? Или мне начинать нервничать? С какой такой, мать твою, женой?

— Я в своем уме… — продолжая смотреть на ласкающихся птиц, — более чем, к сожалению.

— Ты бредишь!

— Ты …знаешь, я тоже так думал, но она настолько похожа, что иногда мне кажется, я совершенно потерял рассудок, но я до омерзения в своем уме. Я даже боялся, что она похожа только мне. Но…Бордж…ему даже и мысль не закралась, что я подсунул на нашей встрече суррогат.

— Я ни хрена не понимаю. Какой суррогат?

— Обыкновенный. Ты когда-нибудь слышал о двойниках? О людях, которые похожи как две капли воды и при этом не имеют никакого отношения друг к другу… Я даже проверил. Отослал ее ДНК для сравнения с ДНК Ангаахай. Ничего общего. Два разных человека…Да и знал, что нет у нее братьев и сестер, вообще нет родни. Цэцэг срезала у нее прядь волос…смешно, я даже в какой-то мере надеялся и ждал ответа.

— Так не бывает.

— Нет, бл**ь, бывает. В этой гребаной жизни все, на хрен, бывает. Даже такая адская насмешка. Но как бы дьявол не издевался надо мной…мне это сыграло на руку. Эта девка исполнит роль Ангаахай, и наша империя взойдет на новую ступень, а я избавлюсь от жирного ублюдка. Но для этого каждая тварь должна поверить, что та женщина, которая завтра войдет в этот дом — и есть Ангаахай.