Падение Хана

Я же сдох, понимаешь? Меня нет…, — шепчет и мнет мои плечи, спину, тыкается лицом мне в шею, хватается за грудь, сжимает соски хаотично, но в то же время — это ласка, не насилие, не грубость, а ласка. Резко поднял за талию и швырнул на постель. Секунда очарования была тут же разрушена.

— Подними платье, раздвинь ноги и мастурбируй. Я хочу смотреть!

От его слов тело словно ударило током, но в то же время передернуло от неприятного ощущения и от жгучего стыда.

— Я не умею.

— Я скажу, что будешь делать.

Подчинилась и легла на спину, подняла ворох белых юбок, стянула трусики.

— Раздвинь ноги и раскройся.

Я никогда этого раньше не делала. Моя сексуальность очень крепко спала, и я не помнила, чтобы вообще ощущала возбуждение, когда бы то ни было. Но ведь так быть не могло. Я же человек. Девушка. Я же должна была хотя бы с кем-то это чувствовать.

— Раскрой себя, я хочу видеть твой клитор.

От его слов мне стало очень жарко, очень стыдно и как-как-тосовершенно не по себе.

— Бл***дь такая же нежная, розовая…такая же, мать твою. Намочи свой палец слюной и нежно трогай. Давай. Быстро.

Я облизала пальцы и коснулась себя. Впервые. Ощущения были остро мягкими и неожиданно приятными. Но от мысли, что он смотрит, меня всю трясло от ужаса и жгучего стыда. Зачем он заставляет меня делать все эти извращенные вещи? Зачем одевает в чужие наряды? Я кого-то ему напоминаю? Я на кого-то очень похожа…на его Лебедь?

— Гладь.

— Нет.

Я приоткрыла глаза и чуть не заорала, потому что он оказался рядом со мной. Его звериное лицо склонилось над моим, и он жадно на меня смотрит. Его рот приоткрыт, а губы блестят от влажности, потому что он нервно облизывает их языком. И смотрит…с ума сойти, как же он смотрит на меня. Словно…словно любит, словно хочет меня, как единственную женщину на этой земле.

И в ответ на этот взгляд мои соски вдруг стали очень твердыми, очень чувствительными и уткнулись в кружева развязанного корсажа платья. Мне захотелось, чтобы к ним прикоснулись…Он. Он прикоснулся.

— Ты…ты помнишь, как делала это для меня?

Хотела возразить, но он накрыл мой рот ладонью. Чтобы молчала, потому что это был не диалог, а монолог, и мои ответы ему совершенно не нужны.