Отрада каменного сердца

Сознание вмиг вытащило наружу все самые ужасные моменты последнего месяца, в горле встал ком отчаяния и обиды. Девушка отрицательно покачала головой, больше не ощущая мужских прикосновений. Кожа, до которой он касался, горела огнем, впрочем как и она сама. Ее словно разделили надвое, одна ее часть желала близости, прикосновений, вторая же яро отвергала хоть какой-то намек на вышеперечисленное.

Азарин сжал пальцы, а после положил уже раскрытую ладонь на Алёнкину спину. Это притяжение невольно сводило его с ума, не давало покоя.

Она говорит ему немое нет, но он продолжает ее трогать, гладить спину, плечи, слишком хаотично. Обводит ее губы большим пальцем, тянет за подбородок и не хочет слышать нет. Где-то глубоко внутри страшно опасается ее отказов, но она молчит.

Он поглощает ее рот, ощущая в ней потерю напряжения. Алёна становится мягкой, податливой, ее ладонь ложится ему на грудь поверх тонкого материала рубашки – обжигает.

– Я так не могу, – Алёна отстраняется, – прости.

Его руки все еще на ее теле, и кажется, он не готов отступить. Не хочет этого, не хочет, но прислушивается к ее словам. Соглашается с ней, но так нагло и самонадеянно целует вновь.

Сергей слышит ее дыхание, видит боковым зрением, что она продолжает лежать рядом не шевелясь, , и прикрывает глаза.

Через минуту Азарин слышит шорох, а после чувствует, как она придвигается ближе, цепляется пальцами за его рубашку, устраиваясь где-то у плеча. Уголки губ мужчины приподымаются, он вытаскивает руку из-под шеи и обнимает Алёну.

– У тебя что-то случилось? – она спрашивает тихо, набирая в легкие больше воздуха."

"Сергей качает головой и смотрит в тускло освещенный потолок. В гостиной горит верхний свет на самой минимальной яркости.

– Не сегодня, – отрицательно качает головой, – слишком давно. Как ты себя чувствуешь? – поворачивается, касаясь женской припухшей скулы.

– Нормально, сейчас уже гораздо лучше. Я пойду, – садится на диван, – спокойной ночи.