Отрада каменного сердца

А я, к слову, ковчег пока не построила."

"– Прекрати давить на жалость, – Азарин побарабанил пальцами по столу и, не выдержав женских слез, широко развел руки. – Ладно. Хорошо, пусть придет в понедельник. Но я ничего не обещаю, понятно?

– Вы кушайте, мои дорогие, кушайте. – Агата победоносно улыбнулась, стирая со щек остатки слез.

Племянники пробыли в гостях около часа, как всегда куда-то спешили. Распрощавшись с детьми, Аги уселась в свое кресло-качалку и набрала Алёнкин номер.

– Так, я договорилась.

– Все ты, Агата, козни стоишь, что на этот раз? – со вздохом поинтересовалась зашедшая Люся и расстелила на столе свежую скатерть.

– Никакие не козни. Я, может быть, людям личную жизнь наладить помогаю. У меня Сережка сколько лет уже один? Как с этой проституткой развелся, так и сидит бобылем. А Алёна и красавица, и умница. Самая моя талантливая ученица.

– Агата! А у Сергея-то ты спросила? Или у девушки этой?

– Ой, что их спрашивать?!– пожилая женщина отмахнулась, прикуривая сигарету.

– Нельзя так, Агатушка, нельзя.

– Спать на потолке нельзя, одеяло падает, а в вопросах отношений надо действовать, а не сидеть на мягком месте, это я тебе, как человек, побывавший шесть раз замужем, говорю.

– То-то и оно, что шесть. И прошу тебя, не кури, подумай о здоровье! – Людмила покачала головой и поплелась на кухню, совсем не одобряя Агатиных стремлений.

Ковальская кивнула вслед Люсе и стряхнула пепел в хрустальную пепельницу. Улыбка на губах мгновенно поникла. У нее же нет и никогда не было кого-то роднее Наташки и Сережки. Дети младшего брата – ее дети, всю жизнь их воспитывала, а своих бог так и не дал.  Сначала музыка, гастроли, признание, огромные залы, вспышки фотокамер, а после как-то неожиданно свалившееся на плечи одиночество, закат карьеры, старость.

А хочется большего, хочется счастья своим детям, хочется увидеть внуков…

Хочется быть полезной. Помогать.