Отрада каменного сердца

Не хотел мстить, долго отгонял от себя эти черные мысли, но как итог поддался порыву. И даже помог, так думала Аги. Азарин действительно сменил отцовскую тюремную камеру на палату в психушке. Сменил и приложил все усилия, чтобы там он прочувствовал весь спектр эмоциональной боли.

Физическая боль ничто по сравнению с муками разума, когда ты не понимаешь, жив ты еще или уже нет.

– Что там?

Игнатов пожал Азарину руку и пропустил вперед.

– Он хотел вас увидеть. Грозился убиться, если вы не приедете. Мы, конечно, его изолировали, но сами знаете, что от него можно ожидать.

– Я понял. У меня есть десять минут, – вытащил телефон, – десять минут.

Игнатов ушел, а санитар проводил Сергея в небольшой кабинет, стол и стул были привинчены к полу. Когда отца привели, он был в смирительной рубашке, но врач подстраховался, дополнительно пристегнув его к стулу, защелкнув пластиковый замок в области груди.

Азарин смотрел на отца, понимая, что не говорил с ним лет десять. Как только выпустился из Суворовского, свалил подальше от этого урода.

– Сынок, – мужчина оскалился.

– Давай быстро, у меня нет времени.

– До меня дошли слухи, что Агата ищет со мной встречи.

– Даже не надейся, ей незачем сюда приходить.

– За что ты так со мной? – он задал вопрос, нервно подергивая головой, смотря на Сергея глазами, полными искреннего непонимания.

– А у меня нет поводов?

– Мы всегда с тобой не ладили. Но я не думал, что ты такой мелочный.

– Ты убил маму, – Сергей пожал плечами, сейчас, спустя столько лет, уже мог говорить об этом спокойно.

Лицо отца вытянулось, он не думал, что на этой земле еще остались люди, которые знают.

– Что за бред ты несешь?"

"– Я видел это сам. А ты плохо выглядишь, – Азарин заметил, как осунулся отец, как поблекли его глаза, он походил на полуразложившийся труп.

– Не без твоих усилий, сынок.

– Не без моих. Думаю, аудиенция закончена? Вряд ли я смогу сказать тебе что-то еще. Прощай, и больше не стоит пугать врачей. Если ты сдохнешь, я не расстроюсь.