Отрада

Он нахмурился и выпрямился, нехотя оторвав лопатки от нагретого сруба.

— Что с тобой, Устя? — спросил мягко, как мог.

Мыслил, мол, мало ли какая вожжа сестре попала. Разошлась ни с того, ни с сего. Может, приревновала? Так что ревновать? Все поселение ведает, что Отрадка – лучшая мастерица. Никто так стежек, как она, класть не умеет. Уж даже он, муж, в бабских делах не сведущий, и то знает.

— Это с тобой что такое! — Услада повысила голос, и уже настал черед Белояра глядеть на жену с недовольством. — Непотребную девку, которая со всяким лобзается, к сестре тащишь!

— Так, — Храбр поморщился и посмотрел на притихшего Твердяту.

Младшего брата со скамьи как ветром сдуло. Взяв за рухи детей, он увел их подальше от стола, к печи.

Услада дышала едва сдерживаемым гневом. Едва они остались за столом одни, повернулась и, уже боле себя не сдерживая, яростным шепотом обратилась к старшему брату.

— Ну? Не желаю я, чтоб после Нежки такая, как Отрада крутилась!

Где-то в свертке жалобно звякнули ладненькие серебряные усерязи.

_________

* Ревун - сентябрь

* Усерязи - усерязи, или височные кольца часто вдевали в уши или же закрепляли над ушами (отсюда еще одно их название — «заушницы»), также их вплетали в косы или прикрепляли к головному убору с помощью лент, подвязок или «косичек». Височные кольца делались обычно из сплавов меди или железа, хотя встречаются также серебряные и даже золотые усерязи. По способу изготовления самыми распространёнными были проволочные кольца, хотя встречаются также бусичные, щитковые и лучевые.

24

24.

— Почему ты так на нее ополчилась? Чем девка перед тобой провинилась? — спросил Белояр, когда Храбр так ничего и не сказал сестре.

— Передо мной? — Услада горделиво вздернула темные брови и перебросила за спину две длинных косы.

В кругу семьи да брата она не надевала кичку и оставалась простоволосой.

— Передо мной – ничем! Но второго дня видала я, как она, бесстыжая, с пареньком, с Земовитом, лобызалась, ничего и никого не стыдясь! Прямо между изб остановились!

По всему выходило, что Усладу это крепко задело.

— Там, поди, отец и мать ее... — сызнова завела она.

— Довольно! — Храбр поднял на сестру тяжелый, смурной взгляд. — Довольно, Услада.

— Вот, то-то же! — она, впрочем, его рыка ничуть не смутилась. — Вот и нечего такую-то к Нежке подпускать. Бусова дочка, вся в отца пошла.