От любви

Мужчина вскинул брови и неуверенно начал:

— Дело в том… что я, как и многие в городе, знаю, что произошло у вас в прошлом. У вас с женой, — уточнил он и внутри меня дернуло. Я предупреждающе саданул врача глазами, потому что в действительности не ручался, насколько далеко позволю ему копнуть в этом направлении. А он поспешил понимающе добавить: — К сожалению, люди разнесли эту историю…

— Ближе к делу, Олег Маратович, — перебил я ледяным тоном. — К чему это?

Он шумно выдохнул и, сцепив руки в замок, ответил:

— Ладно.

Я медленно опустил взгляд, молча соглашаясь с тем, что и вправду не слепой.

— Возможно, вы недооцениваете насколько ее нервная система чувствительная, Адам Салихович, — не предположил — констатировал хозяин кабинета, — но сейчас вашей жене требуется особое отношение.

Некоторое время я буравил глазами воздух, переваривая возникшее внутри сдавливающее чувство.

— Нужно что-то менять, — выдернул меня из мыслей обеспокоенный голос врача. — Лекарства, по всей видимости, не компенсируют то, что Мариям получает извне. Конечно, если вы не хотите, чтобы я выписал вашей жене препараты с более сильным воздействием…

— Исключено, — отрезал я. — Она должна справиться сама.

— Но она не справляется! — твердо возразил он. — И если вы не придадите этому должного значения сейчас — очень скоро ситуация может выйти из-под контроля.

Внутри вместе со скепсисом всколыхнулся напряг.

— Что вы имеете в виду?

— То, что вслед за депрессией последует состояние, из которого ее можно будет вытащить только при помощи специалиста, — мрачно заключил Олег Маратович, настырно глядя мне в глаза. — Кроме того вы не сможете предугадать, на что толкнет Мариям это неуправляемое состояние.

Стиснув челюсти, я подался вперед и хмуро потер ладони. Мне не понравилось то, что я вмиг себе представил.

— Я могу понять, что вам не так просто справиться. И не только потому, что у Мариям амнезия… Но уверен, вы не желаете ей зла. И если…

— Что я должен делать? — спросил я, резко взглянув на врача.