Остров Бешеного

Заранее аргументы приготовил…

— Вот как? Заранее? Выходит, вы знали о цели моего прихода?

— Плохой бы я был руководитель, если бы не знал, что творится с моими подчиненными, — хитро улыбнулся Богомолов.

— Тогда зачем собираетесь уходить?

— Кто тебе сказал, что я собираюсь уходить? — насторожился хозяин кабинета.

— Как кто? — удивился Воронов. — Вы сами! Помните наш первый разговор после того, как меня раскодировали?

— Да, помню… Зачем я собираюсь уходить? — задумчиво повторил генерал. — Это уже другая песня.

— И все-таки?

— Если честно, то я очень устал, Андрюша…

— Вот и взяли бы отпуск да отправились куда-нибудь в теплые края, да с супругою…

— Вернул мой камешек в мой же огород?

— Да нет, я серьезно.

— А если серьезно, Андрей, я не физически устал, морально… Иногда так накатит, что хоть волком вой.

— Понимаю. Моральная усталость похожа на усталость металла, когда вся конструкция может завалиться.

— Вот-вот, завалиться, это ты точно подметил, -.

— Но вы же не сможете без работы, Константин Иванович. Много есть примеров, когда человек работал, тянул лямку, нормально себя чувствовал, а как только ушел на пенсию, так и полезли у него из всех щелей болячки: там хрустит, тут скрипит…

— Ас чего ты взял, что я собираюсь уходить на пенсию? Работу я свою оставлять совсем не собираюсь: буду консультировать, помощь молодым оказывать… Да мало ли где может пригодиться мой опыт.

Слушая Богомолова, Андрей прекрасно понимал, что генерал пытается не ему что-то доказать, а самого себя уговаривает. Воронов много лет знал Константина Ивановича и был уверен, что его боевой дух, высокий профессионализм, богатейший опыт нужны органам, и это наверняка не секрет для руководства, а значит, оно вряд ли отпустит заслуженного генерала на вольные хлеба. Тем не менее на душе у Воронова было грустно. Видно, это почувствовал и хозяин кабинета:

— Послушай, Андрюша, растревожил ты меня до тоски зеленой.

— Идея в кайф! Но как же чины, что сидят в приемной?

— С ними я за пятнадцать минут разберусь! — Богомолов взглянул на часы. — Ты иди к себе и прими некоторые материалы, которые нарыли до тебя, а потом спускайся вниз и немного подожди меня, идет?

Ждать Богомолова пришлось не более пятнадцати минут.