Остров Бешеного

— И с господином Мануйловым?

— И об этом у вас совершенно точная информация. — Снова радушная улыбка, словно реклама, говорящая, что он весь как на ладони и готов всемерно к полному сотрудничеству.

— А вы часто приглашаете обедать тех, с кем только что познакомились?

— Это я делаю только в двух случаях: либо если человек мне понравился, либо если я хочу его использовать в своих делах, — опять, непринужденно улыбаясь, парировал японец.

— И что же подразумевалось в данном случае, когда вы приглашали Позина и Мануйлова?

— Смотря кого из них вы имеете в виду, — улыбнулся Широши с хитринкой.

— Если не затруднит, то расскажите и о том и о другом.

— Позин мне понадобился исключительно как человек, имеющий большие связи в России. Дело в том, что я интересуюсь вашей страной как бизнесмен и имею страстное желание вложить в нее ощутимые средства, вот и попросил его подсобить в этом…

— А Мануйлов чем вас привлек?"

"— А Мануйлов мне очень понравился: настоящий мужчина, хрестоматийный русский тип, в Министерстве чрезвычайных ситуаций работает, я интересуюсь русским характером, а потом, мы ведь все живем в мире чрезвычайных ситуаций.

— Нам известно, что вы не очень лестно, мягко говоря, отзывались о господине Велихове, это правда?

— Я уверен, что господин Позин не совсем правильно меня понял. Я имел в виду, что действия господина Велихова в любой цивилизованной стране считались бы уголовным преступлением, а в России сегодня такие демократические законы, такая замечательная ситуация для толкового бизнесмена, кстати, именно поэтому она меня так и привлекает! — Он так открыто улыбнулся, что было очень трудно не поверить Широши и заподозрить в неискренности.

— В таком случае у меня нет больше вопросов к вам, господин Широши, а у вас, капитан Джеймс?

— Нет вопросов!

— Вы свободны, господин Широши!

— Вот спасибо! — с иронией воскликнул тот.

— Вы неплохо знаете русские идиомы.

— Нужно же знать страну, в которую хочешь деньги вкладывать, — рассудительно пояснил он. — Удачи вам в столь нелегком и неблагодарном труде

— искать черную кошку в темной комнате, тем более когда ее там нет! — сказал он на прощанье и с гордой осанкой направился к выходу.