Остров Бешеного

— А почему сам Мануйлов не передал, а попросил вас?

— Он звонил Велихову несколько раз, но никак не мог застать его дома, а тут узнал, что Велихов уезжает в Израиль, и решил воспользоваться моей встречей с ним.

— Что, так просто и попросил: передай, мол, дорогой Саша, от знакомых моих знакомых телефончик господину Велихову? — Позин почувствовал в тоне Богомолова иронию, а потому ответил с некоторой обидой:

— Да, почти все так и было! Хотя… — Он сосредоточился.

— Вы что-то вспомнили?

— Да, Мануйлов сказал, что этот телефон от Джохара.

— От Джохара? — Богомолов с трудом сдержал улыбку, вспомнив твердую уверенность Савелия в том, что Джохар Дудаев жив. — А фамилию не назвал?

— К сожалению. — Позин развел руками."

"— Хорошо, спасибо, больше вопросов у меня к вам нет.

— Я вам помог хотя бы немного?

— Да, очень.

— Меня мучает один вопрос.

— Слушаю вас, Александр Викторович.

— Константин Иванович, неужели вы думаете, что именно мобильный телефон, переданный мной, вызвал смерть Аркадия Романовича?

— Отвечу вам честно, Александр Викторович, — не знаю! Просто я, как следователь, обязан рассмотреть все версии, даже абсурдные.

— Понятно, я могу идти?

— Да, конечно…

Когда он ушел, Виктор спросил:

— Скажите, Константин Иванович, как вы думаете: зачем Савелий взялся быть посредником между господином Велиховым и каким-то там Джохаром? Насколько я знаю Бешеного, он вряд ли имел приятельские отношения с таким монстром, как Велихов.

— Что ж, должен отметить, ты неплохой психолог, Виктор. Пока ответа я дать не могу, но могу высказать предположение, что Бешеный действительно не мог иметь никаких дел с Велиховым, но, может быть, Мануйлов мог? — Богомолов не знал, что ответить на столь прямой вопрос, а потому ответил первое, что пришло на ум.

— Об этом я не подумал, — смутился Виктор.

— Все объять невозможно, — успокаивающе заметил Богомолов, невольно сердясь на Савелия за то, что тот поставил его в столь неловкое положение, в котором ему приходится изворачиваться, чего он не терпел с детства.

— Может, вы кушать хотите? — спросила женщина.

— Нет, спасибо, Марья Степановна, ваши шанежки такие сытные, что до утра есть не захочется, — польстил ей Богомолов.