Опасная красота. Поцелуи Иуды

Но мое сердце разрывалось от тоски по этому мужчине, который сейчас, прикасаясь к моему телу окровавленными пальцами, был таким далеким, как если бы находился на другом конце вселенной.

Выплеснув на меня три золотые чаши с кровью, он не ушел — каноник Паган что-то спросил, потом заговорили остальные, и только Анежка Гурович молчала, глядя на Коула с несвойственным ей выражением мечтательной мягкости."

"Обряд был проведен, братия в очередной раз убедилась в кристальной чистоте своего духовного лидера, и сестре Гурович оставалось всего лишь по-тихому сплавить меня, чтобы не мозолила глаза, и снова беззаветно и преданно любить своего кардинала, зная, что ревновать его теперь не к кому.

Так как Коул был занят беседой с братией — среди этого разговора я несколько раз уловила слово “Иуда”, на меня больше внимания никто не обращал.

С некоторым трудом выбравшись из купели, чуть не подскользнувшись и не загремев на мраморный пол капеллы при этом, я накинула на себя заботливо приготовленную Гурович простыню, на которой тут же проступили буроватые пятна, и направила свои стопы прямиком в душ, который был расположен в раздевалке тринажерного зала полицейского отделения.

Так как было достаточно поздно и рабочий день заканчивался, я даже могла рассчитывать на радость никого при этом не встретить — видок у меня был еще тот.

Но в душевых-то уж точно никого не будет — поздно…

Смешанная с кровью вода стекала с меня в водосток, а я просто стояла, подставляя под тугие горячие струи душа то спину, то грудь.

Сегодня вечером в бордель приедет тот таинственный и долгожданный клиент, которому Эдна Диофант меня обещала. Я буду с ним милой, я буду делать все, чтобы он остался доволен…

Возможно, мне повезет, и он будет хоть чуть-чуть, хотя бы отдаленно похож на одного мужчину с холодными синими глазами, и тогда я смогу представлять на месте этого клиента его…

Затянув на груди махровое белое полотенце, я вышла из душевой кабинки, скрутив волосы в жгут и выжимая из них воду на пол, да так и замерла, точно натолкнувшись на невидимую стену.

Поначалу показалось, что я вижу то, чего нет на самом деле, схожу с ума — мне просто мерещится! Он не мог быть здесь сейчас, просто не мог!

Но он был реален. И он стоял и смотрел на меня таким взглядом, от которого сердце замерло, а потом со всего размаху ухнуло вниз.