Она - новенькая

— Ооо! Ты так вдохновляешь, Марика! — плююсь в нее скопившимся ядом.

— Марика… — зовет ее Алла. — Мы тебя ждем, не задерживай, пожалуйста, процесс."

"Выйдя от юриста, прощаюсь с друзьями и иду к маме. Она целый день здесь со мной. Голодная, наверное. Беру нам в кофейне по бумажному стакану кофе.

Рядом с ее машиной стоит папина. И они рядом. Всовывая им по стакану кофе в руки, с надеждой смотрю на отца.

Выдержав пауу, он расслабляет плечи.

— Ну хвали меня давай, чего застыла!

— Да?! Ты его вытащил??

— Из СИЗО — да.

— Ура! — хлопаю радостно в ладоши и бросаюсь к отцу на шею. — Ты самый лучший у меня! Ты самый-самый… Ты мой герой!

Тыкаюсь улыбающимися губами в щетину. Груз с души…

Папа бросает самодовольный взгляд маме в глаза.

— Ладно, — улыбается мама, потупляя взгляд. — Мне гостиницу пора искать. Поеду… Яночка ты со мной сегодня?

Дергаюсь к ней. Обнимаю.

— Я очень соскучилась.

— Никаких гостиниц! — напрягается отец.

— Иван… — недовольно.

— Нет, я сказал! У меня личный состав с ног падает.

Недовольно вздыхаем с мамой.

— К нам поехали, — негромко, словно что-то незначительное бросает он.

Но я вижу, как папу колбасит от сказанного.

— Ты же сказал: «Ноги моей не будет»! — ехидничает мама.

Щипаю ее незаметно за бок. Не беси его! Он сегодня добрый…

— Ладно, перестань, Оксана, — на ее имени голос его срывается, и он сбегает в машину.

— Поехали! — уговариваю ее. — Ну, пожалуйста. Там и Миша дома сегодня будет. Когда мы еще всей семьей посидим??

— Ладно… — кусая губу соглашается мама.

«Да, да, да…» — закатываю я глаза. Как дети, честное слово.

— Папа! А куда мне Максу теперь позвонить можно? — сжимаю в кармане его телефон. — Он сейчас где?

— Сапоги примеряет.

— В каком смысле? — застываю я.

— В прямом смысле, Яна. В армии твой Макс.

— Чего?… Па-а-ап?!

Глава 37. Рядовой

МАКСВ столовой слышен стук ложек о чашки.

— Рядовой Шагалов, — садится напротив меня старшина. — Хавай, давай! Для принцесс у нас отдельно не готовят.

С унынием смотрю на бурду в чашке. С ностальгией вспоминаю нашего повара, столовую «Швейцарии» и любимые ресторанчики. Не могу привыкнуть. Не еда это! Хрень какая-то. Но желудок требовательно урчит. И весы показывают минут семь кг. Еще один килограмм в минус, и я уже не прохожу по весу в это подразделение. Требования тут лютые.

— Жуй, — с угрозой. — У тебя потеря веса. Нахрена мне дрищи во взводе? Тебе через два часа кросс в полном «мундире» бежать.