Она - новенькая

— Окей, настырная, Вы, барышня.

Стирает на ноутбуке мои сумбурные показания. Поворачивается к Алле.

— Марику эту пригласите, пожалуйста.

Мы пишем показания заново. Мой телефон пиликает смс. Мама! «Коневской Игорь Олегович» и номер. Быстро ищу его в социальных сетях.

Внятно формулировать требования к Марике времени нет. Поэтому, я скидываю ей сначала его контакт. Потом самые откровенные места с ее интимными фотками из переписок с Максом. Ставлю себе опять стопицот галочек — настучать ему за это по лицу. Следом летит скрин переписок с Дагером.

«Как неакуратно и грязненько, Марика!» — строчу ей я. — «Не могу припомнить, ты видела, как Стоцкий увел меня на карнавале, или я не на тот номер сбросила скрины?»

Меня всю колотит от адреналина и возмущения. Но я еще и не на такое способна, если наступить мне на больное.

— Яна, все хорошо? — подает мне воду Алла. — Не нужно так волноваться. Школа на стороне пострадавших. Если будет нужно, мы совместно докажем ущерб от действий Антона по твоему здоровью.

Залпом выпиваю воду.

— Мне показалось, школа была на стороне Антона.

— Мы пересмотрели свою позицию, — уклончиво.

Меряю шагами кабинет. Прямо как папа, когда волнуется. Следователь уточняет у меня формулировки по показаниям. Дописывает. Распечатывает листы.

— Читай, подписывай! — отдает мне. — И помни, ты уже совершеннолетняя и несешь уголовную ответственность за дачу ложных показаний.

Алла ловит мою руку.

— Я же говорила, без нашего юриста дети ничего подписывать не будут. Возьми это, — всовывает мне в руки. — и иди в соседний кабинет. Пусть Василий Михайлович прочитает. Если все нормально — подпишешь.

Выхожу в коридор, нос к носу сталкиваясь с Марикой. Лицо пятнами, смотрит на меня с ненавистью.

— Хорошо подумай что говорить! — шиплю я ей в лицо. — Иначе в грязь буду макать тщательно и публично.

— Это монтаж! — поднимает с вызовом бровь.

— Фотки тоже? Надо будет, я твоему Игорю отправлю телефоны Макса и Рафа с паролями, а-натурель, так сказать.

— Ты хоть представляешь кто мой отец? — с угрозой.

— Нет. Но будь уверенна, что твой отец прекрасно представляет кто мой! И связываться не станет.

— Где гарантии, что ты это не отправишь потом?

— Придется поверить мне на слово. Никаких гарантий нет. Это моя страховка теперь от любого твоего неадеквата.

— Су-ка… — произносит беззвучно, но очень внятно.