Она - новенькая

— Иди!

— Окей, десять минут у тебя еще.

Охренеть… Что-то я раньше такого не видел. Охрана у нас лютая! С роду в панибратстве с учениками не замечена. Понабрали, блин…

И эта звезда: «пожа-а-алуйста», — передразниваю ее про себя. — «Тепленький…»!

Внутри меня буря негодования.

Дверь тихо закрывается.

Ну, какое тебе дело, Макс, с кем флиртует Летучая мышь? Марика вон, вообще ни одну ширинку мимо не пропускает, тебе ж не свербит?

Да при чем тут Марика вообще?! Она мне кто?

А Мышь кто?

Не знаю…"

"Бесшумно подхожу к ней со спины.

Мммм… как же она пахнет! Какие правильные «пчелы»… Затискал бы всю.

Медленно отстраняясь, встает. Разворачивается ко мне лицом. Встревоженно пятится назад.

Это дико заводит — маньячить вот так! Сладкая игра.

Но еще пару шагов назад и споткнется об урну.

— Кто здесь?

Еще один шаг назад.

— Ян… — подлетаю, придерживая за талию.

— Шагалов!

Зажимаю ей ладонью рот.

— Не ори ты! — шепчу в ухо.

Получаю тростью наотмашь по бедру.

— Фак!

Отпускаю.

— Больно же!

— Пошел вон, идиот. Напугал… — сглатывает она.

Пальцы сжимающие горло трясутся.

— Извини. Не хотел.

— Какого черта ты здесь?!

— А ты?!

Дверь медленно открывается.

Да твою мать!

Залетаю на крыльцо, вставая сразу за дверью. Сдаст или нет?

— Ян, давай в корпус, а?

Оглянувшись, Мышь моя поднимается на ступеньку крыльца. Охранник замыкает за ней дверь.

Глава 4. Человек-загадка

МАКСК нам в класс или в параллельный?

С этим вопрос я просыпаюсь.

Вбиваюсь затылком в подушку. Мозг, чтоб тебя, есть еще какой-нибудь объект для обсасывания? Нет?

Проматываю мысленно всех зачетных телочек в стенах Швейцарии и за ее пределами. А мозг опять про свое: в Швейцарии только два выпускных класса, значит, пятьдесят на пятьдесят.

Скатываюсь с кровати в упор лежа, чтобы разогнать по телу кровь, упрямо сосредотачивающуюся по утрам в так и неиспользованных по назначению местах.

Сэм уже в душе.

Задумавшись, отжимаюсь, игнорируя простреливающую боль в мышцах после вчерашнего спарринга. На последнем подходе мышцы неожиданно подводят, и я практически врезаюсь мордой в пол. Успеваю только повернуть голову, чтобы не шмякнуться носом.

Бьюсь зашитой губой. В глазах искры. Во рту привкус крови.

Со стонами переворачиваюсь на спину.

— С полом поцеловался? — выходит из душа Сэм.