Она - новенькая

— Полдня и ночь! — играю я ему бровями.

— Ой, не сыпь мне соль на сахар, а? Ночь…

Падает на кровать.

— Не дают сладкого? «Это какие-то неправильные пчелы!» — стебусь над ним я.

Швыряет в меня подушкой. Ловлю, и кидаю в него обратно.

— Нормальные пчелы… Просто не такие развязные, как некоторые.

— Но ты работаешь над «развязыванием», м?

— Отвали! — ухмыляется.

Сажусь на подоконник. Мне кажется, что вижу на лавочке у входа в корпус знакомый белый хвост.

Открываю окно, выглядываю.

— Макс, холодно, капец, ты чего вылез-то? Закрой окно, — кутается в одеяло Сэм.

— Новенькая на улице.

— Да ну, ты гонишь. Это кто-то из персонала.

— Да нет же!

— У входа охранник сидит, — зевает Сэм, — если что-то… то он в курсе и вмешается. Может, ей разрешили…

— Никому не разрешают, а ей разрешили?

Гашу ночник, накидываю толстовку, надеваю кеды.

Стараясь не шуметь, встаю на подоконник.

— Макс не гони…

— Да я быстро, туда и обратно.

— Нафига?

— Ну, а что за несправедливость? — усмехаюсь я. — Ей можно после отбоя погулять, а мне нет?

— Дурень… оштрафуют, кто мне будет кофе в кофейне брать?

Да, Сэмчик крупно нарвался с этим бункером, поэтому у него пока никаких плюшек, включая кофейню.

Хватаюсь за пожарную лестницу. И, оттолкнувшись, повисаю на руках.

Тихий скрип…

Яна дергает головой, разворачиваясь на мгновение на звук. Точно — мышь!

Спустившись пониже спрыгиваю на газон.

Фонари возле окон всегда отключают, чтобы не мешали спать.

Тихонечко крадусь в ее сторону.

— Яна, шла бы ты спать.

Замираю, замечая, что в дверях стоит охранник. Охранник из новеньких. Голос не узнаю.

— Миш, ехал бы ты домой.

— Миссия невыполнима, — усмехается он.

— Ясно. Можно я еще полчасика?

— Замерзнешь.

— Ну, пожа-а-алуйста, — игриво.

Так-так-так… Что-то я не понял!

— Как соседки твои?

— Переживу.

— Значит, плохо?

— Значит, переживу.

— Ты говори, если что. Что-нибудь придумаю.

— Да все нормально, Миш, правда.

— Конфетку хочешь?

— Давай! — с энтузиазмом.

Подходит к ней. Совсем молодой. Может, двадцать пять от силы. В груди дергается болезненной ревностью. У нас таких никогда не было. Все — ближе к сорока.

Козел… с девчонкой флиртует.

— Тепленький… — забирая конфету, греет она свои руки в его.

— Мне на обход надо, воспитатель только с утра выйдет.

— Иди, куда я денусь-то? — вздыхает Яна.

— Ты-то не денешься…

— Территория же охраняемая.

— Да. И все же.