Одри, герцогиня Йорк

А на третий…

Прозрачные стёкла, вставленные в прорубленные окна на уровне второго этажа и дальше, до башенок, сверкали в лучах утреннего солнца, словно роса, отражая свет и навевая мысли о том, что он, Карл Третий, потерял нечто очень важное, способное помочь ему возродить былое величие Аскалы.

— Может, ещё не всё потеряно? — проговорил тихо, так, чтобы его не услышал советник. Молодой монарх покосился на Кемпбелла, на которого в этот момент упала тень, несколько исказив черты старого разрушителя. С какой поры он перестал доверять родному отцу и стал полностью полагаться на Уильяма?

И почему эти мысли, эти странные вопросы пришли ему в голову именно здесь, в маленьком Друидоре, который вдруг стал так нужен всем: и Ульриху Ликону, и святости, и ему, Карлу Третьему?

Словно сознание прояснилось.

Взор зацепился за макушки исполинских вековых деревьев, будто обрамляющих город с двух сторон. Действительно, тут всё иное.

Взгляд Карла невольно метнулся к перстню на пальце, камень в центре налился алым, стал ярче и даже немного запульсировал.

— Чувствуешь? — осипшим голосом спросил монарх. — Моя власть над тобой будто усилилась. Словно ты наполнял камень верности лишь на треть, — и вскинул свои орехового цвета глаза на чуть побледневшего Кемпбелла.

— Ты же знаешь, я сам с трудом наполняю своё средоточие, — нашёлся с ответом великий разрушитель.

— Да… Знаю… — но договорить правитель не успел: их экипаж, дробно простучав по брусчатке, въехал в арку и подкатил к широкому парадному крыльцу.

Их встречала делегация из пяти человек, одетых по придворному и по последней моде. Среди них был граф Лиам Кенсингтон, какой-то старик, пожилая дама, двое мужчин — один среднего возраста, невысокий, весь какой-то квадратный, с густой бородой, длиной чуть ли не до груди, другой молодой, гладко выбритый высокий блондин.

Но не люди привлекли внимание гостей.

— Впечатляюще… — слетело с губ Карла. — Просто невероятные создания!"

"Дюжина варлаков гордо возлежали на каменных ступенях парадного входа и внимательно следили за каждым человеком, осторожно ступающим наружу из своих карет. В глубине тёмных глаз созданий Заворожённого леса едва заметно мерцало алое пламя, с длинных клыков, торчащих из приоткрытых пастей, вязко капала слюна.