Одна ошибка

— Давай, — глумливо усмехнулся прадед, тряхнув Изабеллу как куклу. — Ну? Пшел!!!

Ему казалось, что сердце разорвется?

Оно взорвалось теперь, а его залило огнем.

***

Все произошло слишком быстро!

Чистый абсурд! Изабелла не успела доже испугаться. Только мелькнула мысль, наверное, так чувствует себя мышь, угодившая в мышеловку. Такая глупая мысль, она толком и не поняла…

И вдруг шепот у самого уха, еле слышный, легкий, как дуновение ветра:

— Не бойся, драконочка, так надо.

Этот человек прижимал ее к себе и держал нож у ее горла.

Но при всем при этом, его хватка была на удивление бережной и мягкой. Если бы хотел убить или причинить какой-то вред, давно уже мог бы это сделать.

А вместо этого он что-то делал с Норбертом.

Изабелла же чувствовала!

Зачем он глумился? Доводил его?! Ей было страшно не за себя, а того, что может произойти, если они сцепятся. Нет! Хотелось заорать ей. НЕТ!

Она хотела извернуться, высвободиться из хватки этого сумасшедшего, но тот только встряхнул ее и перехватил удобнее.

А Норберт…

Боже, нет…

Норберта больше не было. Вместо него у костра был дракон. Самый настоящий разъяренный дракон ревел и бил хвостом. Она смотрела и не могла поверить, застыла в ступоре. А сумасшедший прадед хлопал себя по бокам и хохотал:

— Получилось! Смог! Ай, молодец, мальчик!

И по его заросшим седой щетиной впалым щекам текли слезы.

***

Ей вспомнился их недавний разговор. Ее слова, и то, что Норберт ей тогда ответил.

…И вы не можете обращаться?

…это то, что у нас внутри…

Она думала, это просто дурной характер.

А остальное — старые семейные страшилки, не больше. Оказалось, все правда. Это был шок.

Словно в трансе Изабелла оглянулась на старика. Потом снова на…

Дракон был изумрудно-зеленый с отливом в черноту, и относительно небольшой. Наверное, соизмеримый с Норбертом по размерам. Но эти лапы, когти, шипы и гребни. И хвост. Изабелла никак не могла понять, как это вообще в нем помещалось? Как такое, в принципе, возможно?!

Однако время шло, а вместо ее мужа у костра по прежнему было покрытое чешуей чудовище.

И видимо, Норберт сам не понимал, что с ним творится, потому что полная растерянность отражалась в его огненных глазах с вертикальным зрачком. Наконец он шумно выдохнул, сделал несколько шагов, обвил хвостом Изабеллу и лег у ее ног, настороженно косясь огненным взглядом в сторону прадеда. Потом и вовсе закрыл глаза.

А прадед Симон успокоился и теперь смотрел на чешуйчатого правнука с гордостью.