Одна ошибка

Это был жест доверия, можно сказать, политический шаг, направленный на укрепление взаимоотношений.

Хотя, нет, все не так.

Просто платье очень нравилось ей. И да, она хотела сделать ему приятное.

Препирательство могло затянуться, а время поджимало. Но тут вмешалась леди Каргия, предложив компромисс.

— Ах, дорогой, мне кажется, сейчас будет достаточно камеи с гербами Савостии и Аргантара. А парадное платье миледи может надеть на церемонию представления двора. Так будет солиднее и политически правильно.

Вот с этим мудрый управляющий просто не мог не согласиться.

Конечно же, люди Изабеллы были с ней. И конечно же, они уже успели двадцать раз сходить порталом в Савостию и обратно и перетаскать сюда все ее приданое. И не только ее. Леди Каргия собиралась блистать.

Поскольку вопрос с соблюдением политических интересов был исчерпан, мужчин быстренько выставили из покоев.

И началось волшебство.

***

Так уж вышло, что и в этот раз невеста опаздывала.

Одетый во все белое жених, сжимая в руке изящный букетик белых орхидей, мерил шагами крыльцо храма. Его сжигало волнение и нетерпение."

"А вокруг храма с утра скопилась опять огромная толпа, как-никак, повторное королевское венчание. Коронованные гости, разряженные придворные, красавицы (правда ряды их несколько поредели, и кое-кого тут не хватало), почетный караул, народ, все толпились в предвкушении зрелища.

Ибо свежо еще было у всех в памяти первое королевское венчание. Поэтому, на всякий случай, все ожидали скандала. И скандал все-таки состоялся.

Но об этом позже.

Потому что сейчас в конце аллеи, ведущей к храму, показался украшенный цветами и лентами кортеж невесты.

***

Едва увидев кортеж, Норберт замер.

Сердце заколотилось так, словно хотело выскочить из груди, дракон взревел от радости. А все вокруг как-то разом стихло, и в этой тишине в легкие потек холодок, заливая его безумно сладким ядом.

Но вот кортеж наконец оказался перед крыльцом храма. Он сам помог невесте помогли выйти и подняться по ступеням. Безумно хотелось подхватить ее на руки и унести, но он пока что не хотел мять это воздушное чудо.

— Ну, здравствуй, — прошептал, задержав ее руку в своей.

— Ну здравствуй.