Одна ошибка

Прилипшие ко лбу, влажные от пота волосы, сбитые в кровь костяшки и порванный местами дублет. Наверняка ободрался, когда лез к ней в башню. Но он не обращал на это внимания, ему плевать на все, ведь он король. А она?

И еще. В каком качестве вообще она здесь? Трофей, или…? Изабелла нахмурилась.

Переживать по этому поводу было уже поздно, потому что Норберт Аргантарский и впрямь двигался слишком стремительно. Он уже входил в двери своей гостиной.

А тут, как и следовало ожидать! Венценосные гости, весь его двор.

Приветственные возгласы, которыми короля поначалу встретили, сами собой стихли, веселье увяло и воцарилось молчание.

Положение аховое, как говаривала их кухарка.

Изабелле ничего не оставалось, кроме как принять невозмутимый вид. А он протопал через весь зал с ней на руках. Остановился у своего королевского кресла, от которого тут же все подались в стороны, и одним слитным движением усадил ее туда.

Отошел на шаг.

Проговорил:

— Леди Изабелла, княжна Савостийская, ты… выйдешь за меня?

Шторм в глазах и шумное дыхание. И черт знает, сколько чувств и мыслей! Так вот, что он хотел ей показать.

Он снова ошарашил ее. Как будто опять штурмовал ее крепость, снося на своем пути все препятствия. Но…

«Ты же откажешься, не отступишь?» — спрашивали ее глаза.

«Никогда, слышишь» — отвечали его.

«Так нельзя!»

«Клянусь. Ты не пожалеешь»

«Черт бы тебя побрал, Норберт Аргантарский…»

«Я люблю тебя»

Мужчина смотрел на нее как тогда и ждал.

Ей в тот момент было немного страшно, все-таки это на всю жизнь. Но сердце уже выскакивало из груди, а в душе трепетало что-то, как будто раскрывались большие крылья.

Потому что она вдруг поняла его.

Он же невероятный гордец. А тут же — слишком рискованно все, слишком неоднозначно! Голые чувства, эмоции на разрыв, уязвимость. И слишком много глаз.

Но, наверное, он мог только так.

Ну что ж…

И нет, она не собиралась топтать его гордость. Никогда."

"Изабелла скосилась на сковородку в своей руке. Там, когда он штурмовал ее крепость, это было ее оружием, но не здесь и сейчас. Аккуратно положила на колени и прикрыла ценную вещицу складками платья, еще пригодится когда-нибудь как аргумент в переговорах.

А потом выпрямилась, прижала к груди помятый, словно изжеванный, желтенький букетик и проговорила:

— Да. Норберт Аргантарский, я выйду за тебя.