Одержимость Малиновского

Эта зелень начинает успокаивать, словно вязкая патока окутывает мой разум, красная пелена медленно отступает, и возвращаются звуки. Слышу Сашкин гипнотический голос, цепляюсь за него, как за спасательный круг, который помогает вырваться из вихря безумия. Вначале я не понимаю, о чём он говорит, только слышу просто успокаивающие меня звуки. И тут два слова врываются в мой мозг, принося невыносимую головную боль и возвращая в реальность: «Мира жива».

— Жива… — Сашка держит меня руками за лицо, — Мира жива…жива слышишь! — Заметив мой осознанный взгляд, друг с облегчением выдохнул.

— Я в норме… — хриплю осипшим голосом, перевожу взгляд — Инесса валяется на полу. — Так что ты о Мире говорил? Кого вместо неё убили?

— Вот как окончательно придёшь в себя, всё расскажу. Просто знай, она в порядке. — Непроизвольно поморщился от боли, что стучала набатом в висках.

— Терпимо, — потирая виски, отвечаю, смотря на распластанное тело на полу.

— Когда я успел? — удивился, ведь не помню, как это сделал.

— Это не ты, а я её быстро вырубил, чтобы не улизнула. Сейчас в себя придёт, потолкуем. Если она причастна к покушению на Миру, я ей мозг расплавлю к чертям собачьим.

Тут эта падла застонала, приходя в себя. Открывает глаза и, увидев меня, побелела, как мел.

— Что, уже не такая смелая? — усмехнулся зло я, наблюдая, как она, встав на четвереньки, пытается подальше отползти от меня.

— Ваня, это не я… Клянусь, я к этому не имею никакого отношения.

— Люцифер, она твоя, — показывая глазами на испуганную женщину, которая в недоумении уставилась на Сашку.

— Что, значит, его? Я не буду трахаться с мелкой сошкой! — Тут друг заржал.

—А если бы я был не мелкой сошкой, то стала бы? — Инесса молчит, прожигает Сашку злым взглядом.

— И тогда бы не стала, ты меня ударил, и я его люблю… — показывает на меня глазами.

— Вырубил, — поправил он её. — Не хочешь, а придётся: моя специализация трахать мозг, и я в этом чертовски хорош… Сейчас сама оценишь. — На его губах заиграла зловещая улыбка.

— Да вы чего издеваетесь! — подскакивает она. — Ваня, успокой своего информатора, иначе я на вас жаловаться буд… — она замолчала, в ужасе уставилась на Александра. — Ты… ты кто такой? — осипшим резко голосом спрашивает. Ага, просекла, что у него взгляд стал необычный.