Одержимость Малиновского

К мощам прикладываются, просят бога о помощи, а то, что существует что-то большее, не верят. Кстати, тоже фишка тёмных: затуманить людям мозги, мол, живём только тут, что там неизвестно, грешите на здоровье. Никакой ответственности, можно мыслить и делать что угодно — красота…

— Ты не понял. Я верю. Но просто мне тяжело принять, что вы другие с Сашкой."

"— В первую очередь мы — люди. Ничего в нас сверхъестественного нет. Да, видим больше, ну так и другие на такое способны. Даже Светоносный в земном плане просто человек, только он мастерски управляет сознаниями людей и таким способом сеет хаос, приближая приход антихриста.

— А ты откуда знаешь?

— Оттуда.

Кого-то мне это напоминает. Я встаю и перед тем, как уйти, решила спросить:

— Ты и правда смог бы Сашку убить или заточить в одиночку?

— То-то и оно, что не смог бы. По крайней мере, сейчас.

— Влад, а ты кто?

— Я? Всё тот же Влад, ничего не изменилось.

Однако… По мне и этого много, переварить бы и не свихнуться. И всё же я решила ещё указать на одну деталь, которая доказывает, что Сашка нормальный.

— Оливия не попала под обаяние Александра. Думаю, это тоже о многом говорит.

— Ты права, она не попала под его влияние. Снегурочка… — с какой же нежностью он произнёс её прозвище. — Нежное создание, которое старается казаться сильной.

— Ты любишь её?

— Да. А теперь иди, тебя уже потерял отец.

Когда я вернулась, отец стоял возле палаты Ивана. Смотрел перед собой, хмурясь, и о чём-то напряжённо думал.

— Пап, — позвала я его, подходя к нему, — что-то случилось?

— Нет, дочка, с Ваней всё хорошо, спит пока. Пойдём поедим, а потом мне тебе кое-что нужно рассказать.

— А сейчас нельзя?

— Нет, возможно, это будет наш последний обед, когда ты на меня будешь смотреть с любовью.

Глава 41

После обеда я сходила в приготовленную для меня комнату, приняла душ, переоделась и тихонечко зашла в палату, где находился Иван. Капельницы убрали, пропала бледность с лица, казалось, что он просто спал. Саня сидел возле стены на полу и, прикрыв глаза, дремал, а папа молча стоял рядом с кроватью моего мужа, держа его за руку.

— Как он? — чуть слышно спрашиваю, подходя к кровати любимого.