Одержимость Малиновского

Ивану не звони, это тоже будет считается сигналом к действию.

— Не подскажешь, как я смогу объяснить, что собралась ночью подышать воздухом?

— Этой ночью он будет занят. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Она встаёт.

— Скажи, тебе-то это зачем?

— Таков приказ.

Она развернулась и ушла. А я ещё минут пять сидела в шоке. Такого поворота я точно не ожидала. Но то, что она настроена решительно, я уже поняла. Осталось позвонить сотруднику дяди Кирилла — с ним поговорю, так спокойнее будет. Отцу пока не стану. Он может начать Ивану названивать с разборками, а это сейчас нежелательно.

Я в шоке. Нет, я в ужасе от ситуации! Но ничего, справлюсь. Плевать, что он не хочет ребёнка, главное, что я люблю свою кровиночку и никому не позволю обидеть. И неважно, каким он родится. Я мать, и этим всё сказано.

Глава 37

Созвонилась с Дмитрием Романовичем — коммерческим директором дяди Кирилла.

Оставался Иван. Хотелось поговорить с ним, но видео, что показала мне Инесса, до сих пор всплывало перед глазами. Если он так со мной поступит, даже не знаю, чем всё закончится. Ну что ж, звонить она запретила, а вот насчёт встречи ничего не сказала. Решила посмотреть, где, собственно, мой муж шляется.

Сигнал показал, что за чертой города. Мне бы плюнуть и отдохнуть перед дорогой, но женское любопытство взяло верх. Поэтому я быстро собрала вещи, закинула их в машину и поехала искать своего терминатора психованного.

До места доехала быстро, бросила автомобиль недалеко от здания, откуда шёл сигнал маячка. Арендованная машина мужа была там, и ещё пара чьих-то автомобилей. Решила себя пока не обнаруживать, а там буду действовать по обстановке.

Стараясь не шуметь, пробралась в здание, что напоминало заброшенную фабрику: кругом пыль, станки… Пошла на звук голосов, достав пистолет, и когда осталось метров двадцать до места, отчётливо услышала возмущённый голос Сашки:

— …Вот нахрена, а?

Я подошла ближе и, спрятавшись за покосившейся дверью, посмотрела в щель.

Там были Александр и Иван, они стояли над телом человека.

— Невелика потеря для мира, — раздался равнодушный голос мужа.

— Так кто ж спорит?! Эти гниды многим жизнь исковеркали.