Одиночка

— Елисей, погоди, — подыгрывая парню, попросил комендант. — Понимаю, что пленник этот твой. Сам только что это сказал. Но сейчас прошу твоего разрешения допросить его самостоятельно.

— А ежели и вправду дворянин, ваше благородие? — насупился Елисей.

— Ну, если дворянин, то я дам ему возможность выкупиться из твоего плена, — разглаживая усы, пообещал штабс-капитан.

Елисей ясно видел, что комендант едва сдерживает смех и таким образом скрывает кривящиеся в усмешке губы.

— А сколь за него просить можно? — парень сделал вид, что задумался.

— Ну, офицер разведки, дворянин. Думаю, рублей триста можно просить смело, — пожал комендант плечами. — Но это с условием, что он будет нам полезен.

— А ежели нет? — тут же отреагировал Елисей.

— Ну, в этом случае сам решай. Хочешь, выкуп проси, а хочешь, с кашей съешь.

— Я с его кожи себе перчатки пошью, — зловеще пообещал парень, снова встряхивая мужика, словно терьер крысу.

— Я расскажу, где спрятал деньги, пусть он заберет их себе и отдаст меня вам, господин комендант, — вдруг взмолился пленный.

— Где?! — прорычал Елисей, встряхивая его так, что у того едва голова не оторвалась.

— Ты полегче, зверюга, — вступился за пленного штабс-капитан, — а то удавишь его раньше времени, и денег своих не увидишь, и мы ничего не узнаем.

— У стены, недалеко от твоего сарая, сухое дерево. Между ним и стеной я закопал кошель. Там все, что у меня было, — зачастил мужик, явно поверивший во все обещания парня.

"— Ладно, — чуть подумав, решил Елисей. — Вы, ваше благородие, пока поспрошайте его, а я проверю, как он слово держит. Но учти, не найду там денег, со шкурой своей попрощаешься, — добавил он и сильным толчком швырнул пленника в руки вызванных дежурным солдат.

— Ты, Елисей, потом домой ступай. Я тебе сам завтра все расскажу, — все так же, едва сдерживая смех, пообещал штабс-капитан.

— Добре, ваше благородие. Завтра зайду, — пообещал парень, выразительно покосившись на мужика.

Выскочив из комендатуры, Елисей быстрым шагом вернулся в свой сарай и, найдя свечной фонарь, затеплил его. Потом, прихватив лопату, он вышел на улицу и отправился к приметному ориентиру. Засохшее дерево тут было только одно. Старый платан не покрылся зеленью только в этом году, и потому спилить его еще просто не успели. Быстро осмотрев землю между стеной и стволом, Елисей нашел место, где почва была более мягкая, и, поплевав на ладони, вонзил туда лопату.