Новые земли

На вид до возвышенностей рукой подать, но он знал, как обманчивы расстояния: до ближайшей вершины не меньше трех-четырех часов быстрой ходьбы в лучшем случае.

Идти к ним напрямую смысла нет. По опыту осенней экспедиции Рогов подозревал, что там, в долинах между холмами, и сейчас хватает поселений ваксов. Племена слабые, ничего собой не представляют, но их возможностей хватит, чтобы устроить странной парочке немало проблем.

Чимчак недвусмысленно заявил, что северные ваксы ему никакие не друзья, а как раз наоборот.

Нет сомнений, что вокруг лагеря переселенцев волосатых нет и быть не может. Вид такой толпы самого воинственного дикаря превращает в улепетывающего со всех ног фанатичного пацифиста. Значит, надо идти на северо-восток, стараясь выйти точно к своим.

Рогов знал, где именно планировалось поставить лагерь, помнил, как выглядят окрестные холмы, должен найти легко.

Так и оказалось.

Лагерь увидел, обходя очередной склон чуть выше подножия. В таких местах наводнение не оставило завалов из лесного мусора, пробираться полегче.

Плохо налажена – однозначно плохо. Рогов в сопровождении самого настоящего вакса легко добрался до смехотворного заборчика из жердей, дальше начинались ряды палаток и тростниковых шалашей, в которых обитали далекие от военных дел жители.

В этот момент их наконец заметили с караульной площадки, оборудованной на дереве. Дозорный истошно завопил, Рогов начал громогласно ругаться в ответ, на шум набежал вооруженный народ, в глазах у всех горел огонь желания немедленно прикончить спокойного до омерзения вакса.

Он явно не уважает людей, не боится, думает, что столь наглый визит сойдет ему с рук.

Терять Чимчака в планы Рогова не входило, потому он чуть глотку не порвал, заставляя народ не приближаться:

– А ну стоять все! Стоять! Это свой вакс, он нормальный! Томат, бегом убрал копье! Бегом убрал! Блин, да ты жить не хочешь!

Рогов выхватил меч, со свистом рассек воздух, чуть ли не взревел разъяренным львом:

– Успокоились все! Резко успокоились!

Чимчак, до этого изображавший из себя бесчувственную статую, неспешно снял с пояса нефритовый топор, лениво крутанул, встал на изготовку, бесстрастно произнес:

– Я буду убивать тех, кто будут бить в твою спину.