Нищенка в Королевской Академии магии. Зимняя практика 2

Невинность и остаточное действие родовой печати позволяют Лариане легче справляться с влечением, чем мне. Не помогают ни дополнительные физические нагрузки, ни заплывы в ледяной воде. Не так все страшно, как у оборотней и драконов, те вообще становятся плохо управляемыми, пока не пометят избранную своим запахом, но приятного тоже мало.

Вместо того, чтобы заниматься делами — встретиться с ищейками, которые занимаются расследованием покушений на Лариану, отправиться на границу к разломам, выслушать генералов и оказать помощь — я сижу в гостиной и поглядываю в сторону двери в надежде увидеть, как в нее входит Лариана.

Приблизительно час я выдерживаю, а потом оказываюсь возле двери ее комнаты. На стук она не отвечает, но я слышу в комнате шаги, проверяю магией, все ли у нее хорошо. При желании могу видеть глазами своих волкодавов, но сейчас мне достаточно убедиться, что с ней все хорошо. Моя магия спокойна, я отзываю волкодава, распыляю в воздухе.

— Ты меня напугал, — Лариана открыла дверь, испуганной совсем не выглядела, скорее задумчивой и чем-то расстроенной.

— Хотел убедиться, что у тебя все хорошо, — на самом деле просто желал оказаться рядом, сложно бороться с собой.

— Все хорошо, — сложила руки перед собой. Ждет, что я уйду.

— Сходим в наш семейный склеп, если ты ничем не занята? — уверен, что не откажется. Наблюдаю, как несколько секунд она борется с собой, становится интересно, чем она так озадачена.

— Я быстро оденусь.

Прислонившись плечом к двери, заглядываю в спальню.

— Заболеешь, из замка не выпущу, пока не потеплеет, — предупреждаю, когда Лариана подходит ко мне. Глаза цвета неба от возмущения становятся больше.

— Кто тебе дал право мной командовать? — выгибает бровь. — И с чего это я должна заболеть?

— На улице мороз, Лариана. До склепа нам идти минут десять, а на тебе тонкое пальтишко, — я не хочу ругаться со своей парой, мне не нравится видеть ее расстроенной, но я не могу спокойно наблюдать, как она мерзнет. Я становлюсь одержимым, одна мысль о том, что я могу ее потерять, сводит с ума. Другой в моей жизни не будет, я не прощу себе, если не уберегу.