Никому о нас не говори (СИ)

— Аня! Ты там уснула?— слышу за дверью строгий голос мамы.

Быстро блокирую телефон и откладываю его на тумбочку.

— Да, мам! — выкрикиваю хрипло, подскакивая с кровати.

Вряд ли теперь моя жизнь дома будет тихой. Я сама себе её испортила.

И пускай мне пришлось наврать с три короба, пожертвовать ни в чём не виноватой Соней, выслушать от мамы весьма гадкие слова и даже попасть под домашний арест, но сегодняшнюю ночь я всё-таки оставила тайной.

Только что дальше?..

Глава 34

Глава 34

А дальше проходят три дня, в которых я ощущаю себя как в клетке.

Слова мамы о том, что мне нужно отчитываться о каждом своём шаге, оказались не шуткой. Она ждёт меня прямо у порога, когда я прихожу с пар. Осматривает, обнюхивает. Один раз даже потребовала показать содержимое моего рюкзака.

И ощущала я себя в тот момент мерзко. От злости тряслись пальцы, но я молча смотрела, как мама залезает в каждый потайной карман. Да и дома она разговаривала со мной исключительно поучительно-жёстким тоном.

Впервые в жизни я жду маминого дежурства как возможности выдохнуть.

Но всё-таки во вселенной действует закон равновесия. Все три дня, пока мама была дома и всячески демонстрировала своё намерение проконтролировать каждый мой шаг, в академии меня никто не напрягал. Петрова и Красно ни разу не появились на занятиях, а Сонька продолжала болеть.

Пары оказались единственным местом, где я могла просто расслабиться и не прятать телефон, если он вздрагивал от пришедшей на него эсэмэски.

Эти три дня я не была в Богудонии. Но вот с Тимуром связь держала.

Если я отчитывалась своей маме, где я и во сколько вышла из ворот академии, то он отчитывался мне, что не пьян и не спалил веранду.

Я не буду врать. Я каждый день жду от него сообщений. И откровенно маюсь, если Тим долго не пишет. Приходится прятаться за учебниками и конспектами, чтобы постоянно не думать о том, как он там, в Богудонии.

И вот сейчас, в этот вечер, который могла бы провести не дома, я клюю носом, дочитывая последние страницы. Приходится подпереть голову ладонью, чтобы не приложиться лбом о раскрытый учебник по английскому.

Глаза слипаются, а слабость всё сильнее вызывает желание заснуть прямо здесь, за письменным столом. Мне остаётся всего парочка предложений из английских букв, когда мой телефон вздрагивает. На него приходят несколько сообщений подряд. Лениво тянусь за мобильным, ожидая прочитать там очередной воспитательный месседж от мамы. Хоть она уже пожелала мне доброй ночи, ещё одна эсэмэска от неё не удивит.