Ничья…

Сказал, что за произошедшее в аэродроме ей грозит реальный тюремный срок, но на все ее попытки узнать судьбу всех тех, кто тогда пострадал от перестрелки, лишь молчание и сухая фраза о том, что он не уполномочен разглашать информацию… Наверное, он блефовал, чтобы заставить ее контактировать с ними. Она не знала, что у них на уме, но явно что – то было… Очевидно…

Анна Петровна была действительно приятной женщиной, но у Влады не было ни малейшего желания делиться с кем – то сокровенным… К тому же эта постоянная тошнота и головокружение.

В один из дней она даже не выдержала и чуть не упала в присутствии психолога, в очередной раз безуспешно пытавшейся убедить ее излить душу…

Вечером к ней пришла медсестра и взяла кровь, а уже наутро взволнованная Анна Петровна объявила Владе, что она…беременна…

Девушка не могла поверить своим ушам.

Она была настолько убеждена, что это невозможно, что решила, что это какая- то глупая очередная попытка ею манипулировать, вынудить на общение, но оставшись в комнате одна, сняв с себя больничную пижаму и рассмотрев в зеркале, она увидела первые изменения в теле. Женщина всегда понимает, что она беременна… Осознание теперь этого факта стало для нее абсолютным шоком… Но самое чудовищное, она ничего не чувствовала к зародившейся в ней жизни… Словно все чувства были атрофированы, словно она больше была не способна испытывать что- то… Все изменилось в тот день, когда ребенок первый раз толкнулся в ней… Тогда пришло осознание, что теперь она ответственна не только за себя… Что теперь есть некто более важный, чем она сама и все ее переживания о безвозвратно ушедшем… И тогда впервые она пришла на встречу с Анной Петровной с настроем поделиться хоть частью своей боли… Она начала историю издалека, рассказывала, конечно же, не все, только отдельные фрагменты, но на удивление, и от этого ей стало легче… Со временем между ними сложились довольно теплые отношения. Вне зависимости от сложившихся условий, в которых они оказались, они испытывали друг к другу чисто человеческую симпатию.