Невыносимое одиночество

6

Поздним вечером Микаел вернулся в казарму, возбужденный до такой степени, что сердце его выстукивало в безумном, бешеном ритме: «Не думай, не думай, не думай…» Домой? Что было его домом? Крестьянский двор, оккупированный шведским дозорным отрядом? Они жили здесь все вместе, офицеры и солдаты, спали в нетопленном помещении, на кроватях, в которых водились насекомые.

Щенок скулил у него на руках.

Домой? Что такое, собственно, дом? Это слово ничего ему не говорило. Он забыл его смысл.

О, Господи, как ненавидел он этот город! Ему казалось, что осужден жить здесь вечно, что он никогда не выберется отсюда.

Но вопреки его желанию, мысли и картины неотступно преследовали его, гнали вперед. Прочь, прочь от этого имения, скорее!

Дыхание его было тяжелым и прерывистым. Он не хотел, не желал ни о чем думать, но мысли настигали его. Щенок снова заскулил у него на руках, и он взял его поудобнее.

— Бедный маленький заморыш, — прошептал он, — маленький бедолага!

Но ему не удалось сконцентрировать свое внимание на собаке.

«Вот почему… — думал он, — вот почему она спрашивала, кто я такой! Я мог видеть ее! С этим она никогда раньше не сталкивалась! Господи, кто же я?"

"Люди Льда… Что рассказывал о Людях Льда дед Аре? Нет, это неправда, все это мне приснилось… Но имение по-прежнему стоит на месте. Я точно знаю, что оно находится за моей спиной: стоит мне повернуться, и я увижу его посреди березовой рощи, увижу этих чаек, прилетающих сюда с берегов Чудского озера. Неописуемо прекрасное имение, так любимое ею, находящееся в стороне от города.

Жуткое, страшное имение! В те времена, когда она была жива, все выглядело, конечно, по-другому. Но старинная часть дома осталась прежней. Прихожая, рыцарский зал — разве не так? Там она получила известие о гибели рыцаря Вильфреда под Танненбергом. Возможно, она вышла тогда на главную улицу, чтобы встретить его гроб. Возможно, в тот раз она услышала все это: лязг доспехов, тихие, скорбные шаги похоронной процессии. Воины возвращались домой со своим погибшим полководцем. Жены ждали своих мужей…»

Не одни только чайки кричали над имением. Да, он слышал их крики, но он слышал и нечто иное. Слышал жалобное звучание, идущее отовсюду и ниоткуда.

«Потом она собрала все свои душевные силы, чтобы защищать дом от нашествия победителей. И когда ей это удалось, силы ее иссякли. Она погрузилась в скорбь и рассталась с жизнью, которая для нее ничего уже больше не значила».

Да, он думал теперь об этом.