Невыносимое одиночество

 — Неужели в округе нет черных коров?

— Есть, но…

Сесилия не принимала никаких протестов.

— Никлас, опусти руки и сходи к молочнице, попроси надоить молока от черной коровы! Только от черной! Скажи, что речь идет о спасении человеческой жизни.

— Все уже знают об этом, — вставила Лив. — Давай дальше, Маттиас.

— Одну унцию крови дракона.

— Как быть с этим? Нет ли у вас в конюшне дракона? — ехидно произнесла Сесилия.

Неутомимые руки Маттиаса рылись уже в кожаных мешочках и берестяных коробочках.

— Я нашел именно это… Вот!

— Отложи это.

— Одну унцию смолы…

— Господи, есть ли смысл в том, чтобы пичкать Микаела всем этим? — сказала Сесилия.

Однако она позвала Андреаса и попросила его принести из каретника немного смолы.

— Да, еще парочка трав, они здесь есть. Древесный уголь из костра, зажженного в сумерках…

— Нет, этого мы не достанем… А впрочем, достанем! — сказала Лив. — Несколько дней назад на Липовой аллее жгли валежник. Там целая куча золы!

— А потом вылить в эту смесь бокал водки.

— Вот это как раз то, что нужно, — пробормотала Сесилия. — Но мешать молоко с водкой?.. Весьма неаппетитная смесь!

Они разослали людей на поиски.

— Что-то не нравится мне смола, — сказал Маттиас. — Нельзя ли обойтись без нее?

— Возьмем поменьше, маленькую каплю, — предложила Сесилия.

Никлас опять уселся возле Микаела, положив ему руки на сердце. Все остальные дети были в Гростенсхольме, где за ними присматривала Габриэлла. Калеб был в Линде-аллее.

Зелье было готово. Пахло оно отвратительно.

И вот начался процесс скармливания Микаелу этого странного снадобья, в действие которого никто из них по-настоящему не верил. Но это зелье было теперь их последней надеждой.

Возле Маттиаса оставались только Лив и Сесилия — и Никлас, конечно же. Без него им было не обойтись.

Остальные ждали в гостиной, подавленные собственной беспомощностью и непригодностью.

Ирья, стоявшая у окна, вдруг произнесла:

— По аллее едет какая-то карета.

— Хорошо, что я расчистил дорогу, — сказал Бранд.

— Но мы не можем сейчас принять посетителей, — сказала Матильда. — Попроси их приехать в другой раз.

— Это не местные, — сказал Андреас, став рядом с Матильдой. — Карета такая пыльная, что, скорее всего, приехала издалека.

— Пойди встреть их, Андреас, — сказал его отец. — И скажи, что сейчас неподходящее время.

Андреас вышел. Из окна они смотрели, как он разговаривает с кучером. Из кареты вышла молодая дама в сопровождении своих слуг.

Андреас повернулся к ней.