Невыносимое одиночество

Таральд никогда не совершал геройских поступков, его жизнь несла на себе печать посредственности. Так что в свой последний час он совершил самозабвенный подвиг.

Бранд поручил маркграфу Александру Паладину таскать ветки. И маркграф ничего не имел против: это занятие прогоняло тягостные мысли.

Содержимое большого мешка спешно и нервозно вывалили на стол, стоящий в комнате Микаела. Время терять было нельзя.

— Горе мне, — бормотала Сесилия, — как нам разобраться во всем этом?

— Здесь есть рецепты, — сказал Маттиас.

— Я когда-то изучала их вместе с отцом, — сказала Лив, — да и Суль много говорила о них. Я и сейчас кое-что помню.

У Сесилии вырвалось нервозное, неподобающее обстановке хихиканье.

— Так у вас хранится и эта штука? Хотя теперь она вряд ли действует…

— Не смейся, Сесилия, — строго сказала мать. — Эта штука принадлежала одному повешенному убийце. Суль говорила мне, что это перешло ей по наследству от Ханны.

— Да, но какая от нее польза?

— Эта штука усиливает плодовитость. Для нашего случая это не подходит. Отложи подальше эту гадость и не смотри на нее с таким восхищением, бесстыдница!

Сесилия была настолько потрясена судьбой Микаела, что принялась в отчаянии высмеивать все, но потом взяла себя в руки.

— Противоядие, вот что нам нужно. Но если мы и найдем его, как мы сможем дать его Микаелу?

Никлас виновато пропищал у них за спиной:

— У меня уже устали руки!

— Подержи еще немного, будь добр, — попросила Лив.

Маттиас так нервничал, что ничего не мог найти.

— Я знаю, здесь было что-то…

— У Ханны и Суль были свои методы, — сказала Лив. — Настоящая черная магия со змеиной кровью и обезьяньим пеплом. Но нам нужно не это.

— В данном случае не мешало бы немного поколдовать, — пробормотала Сесилия.

— Но мы воздержимся от этого, — сухо заметила Лив. — У Суль это получалось, потому что это было ей присуще.

— Вот рецепт, о котором я говорил, — внезапно произнес Маттиас.

Лив взяла тонкий, скрученный кусок бересты, на котором было написано что-то.

— Нет, я уже не так хорошо вижу. Что здесь написано?

— Молоко от черной коровы, — с трудом разобрал Маттиас.

— Цвет не так важен! Принеси молоко!

— Нет, пусть будет так, как здесь написано, — заметила Сесилия.