Невинность в жертву

Она лежит, уткнувшись лицом в колени и тихонько всхлипывает. Игра мамы и сестры выглядит слишком натуральной, а речь звучит максимально убедительно. Я и сама поверила, даже несмотря на то, что знаю правду. Ведь они уверенно давят на жалость, используя женские слёзы в качестве главного козыря.

— Я честная женщина, господин, поверьте! Вы знаете меня, знаете моего супруга погибшего… мы же все одна семья. Боже упаси соврать вам о таком… Я ведь знаю, какой вы человек, — мама перекрестилась.

Господи, что же они делают?

Я вообще такого никак не ожидала.

Но это ведь ЛОЖЬ!

Мать опять врет.

Она просто сейчас взяла и похоронила того парня Славу."

"— Мия решила выручить сестру… Прошу, простите нас. Мы всего лишь глупые, напуганные женщины, потерявшие мужа и отца. Нам бандиты жестоко угрожали. Один из них убил нашего любимого пса на наших глазах, а второй едва не изнасиловал Мию… Он ударил мою дочь. Очень сильно ударил!

Сжав челюсти, Рустам снова бросил на меня гневный взгляд.

Как будто испугался… За меня.

— Думали, будет сотрясение, благо всё обошлось. Мы так от отчаяния поступили. Они бы убили нас, убили… — как мантру шепчет мать последние слова, раскачиваясь на месте, обхватив плечи руками.

Невероятная игра.

Она играет убедительно.

Даже слишком…

В комнате воцаряется замогильная тишина.

Айдаров думает, прикрыв глаза. Решает, что делать с обманщицами.

Эти напряженные минуты длятся целую вечность. От напряжения можно поседеть или получить инфаркт, мы ведь все знаем, что такие люди, как Айдаров, не прощают предателей.

Морщины на суровом, ледяном лице опасного человека постепенно разглаживаются, зверь внутри успокаивается. Затем, он озвучивает своё решение.

— В первый и последний раз, лишь из уважения к вашему отцу, я не стану вас наказывать и прощу.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — мать подлетает к Рустаму, за запястье его хватает и перстни его золотые на пальцах расцеловывает, как какому-то царю, подарившему помилование.

Айдаров быстро отдёргивает руку прочь, обращаясь к охраннику:

— Значит так, Григорий, мы всё перепроверим. Найдем этого ублюдка и яйца ему отрежем!

— Н-е…

Мать хватает Элю за руку и ногтями ей запястье протыкает, шепча в ухо, пока Рустам отходит в сторону, переговариваясь с охранником, и делает несколько звонков.

— Молчи, дура, молчи. Иначе все под землю ляжем.