Счастье по рецепту

По осени шишкуют, орех кедровый заготавливают, тоже, сдают.  Бруснику собирают, грибы.  На месте не посидишь, конечно, но на себя работа только в радость. На деньги, вырученные за мех, шишки, ягоду, покупают то, что сами сделать или вырастить не могут.  Огород сажают, худо-бедно, а овощи свои. Навоза хватает, коровы же есть, правда, их отдельно держат, да человечек нанимают ходить за ними, - старушка замолчала, уставившись в одну точку. – Об чём это я?   А, про навоз – из него гряды делают, знаешь, как огурцы растут? Особенно, ежели сверху раму с плёнкой, чтоб на ночь прикрывать.

- Как же им, наверное,  тоскливо, одним-то? Ни кино, ни поговорить с кем, - посетовал Руслан.

- Тоскливо там, где от безделья маются, - возразила хозяйка, - а как встанешь до свету, да за весь день ни присядешь, так лишь бы до постели добраться. Какое  кино, какие разговоры?

- И что же, никто не сбегал от такой жизни?

- Говорю же, силком никого не держат. Попросит сын, отец сам отвезёт.

- А дочь?

- А дочерь и не попросит, зачем им это? Волчицы тут на пересчёт.

Еще девка первой крови не уронит, а за ней уже два, а то и три самца присматривают, подарки, своими руками сделанные, дарят, да стараются показаться ей, какие они хозяева ладные, как ей за каждым сытно да безопасно жить будет. Хорошо, если она до двадцати пяти свободной дотянет, а то  чаще раньше в пару встают.

- И за всё время никто не пытался сбежать?"

"- Тю, ты глухой, что ли? Одно слово – городской волк! Говорю же – стоит попроситься – силком никто держать не станет, только редко кто уходить отсюда хочет.

А кто ушел – из десяти девять через несколько месяцев сами возвращаются. Тяжело после воли здешней в городах жить. Да ты, никак, про ссыльную переживаешь? Боишься, сбежит? Жить захочет – шагу лишнего с заимки не ступит. Прон её подучит маленько, а потом к коровам на заимку определит. В тепле, да в сытости проживет, почитай, как на курорте.  Всего-то – три коровы обиходить. Готовить, стирать – только для себя. Не жизнь, а сплошной отдых.

Руслан не стал спорить, но что-то ему подсказывало, что Людмиле таёжная жизнь курортом и отдыхом не покажется.

По возвращении в клан Рус впрягся в работу с утроенной энергией. Демид всё ещё молодожён со всеми вытекающими, Матвей теперь – тоже. Нет, за альфу он был очень рад, но толку от осоловело-счастливого вожака, пока было немного. Им с Денисом приходилось пахать за четверых.