Невеста

Когда он заходит в спальную, я сижу на кровати, и массирую икры кремом.

Останавливается в дверях, прислоняется плечом к косяку.

— Что? — спрашиваю я, не поднимая глаз. Знаю, что смотрит. — Ты разве не устала? — Его голос ниже обычного, мягкий, как кашемир. — Почему не спишь?

Кончики пальцев начинают покалывать.

— Вообще-то я не устаю от тебя.

Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы начать уставать. Он усмехается, закрывает за собой дверь. Не торопится. Мы много занимались любовью в эту поездку.

Он прикасается взглядом, прежде чем коснуться телом. Будто заставляет себя терпеть, и я захлебываюсь его предвкушением. Замираю в ожидании. Я заканчиваю с кремом, поджимаю ноги. Лампа отбрасывает мягкий свет на белые простыни. Давид проходит мимо, снимает рубашку, вешает на спинку стула.

Молчит. Я — тоже. Между нами натяжение — не как струна, а как густой воздух, которым тяжело дышать.

— Ты нарочно так села? — спрашивает. Я киваю:

— Чтобы ты увидел.

Сначала Давид прижимает губы к ключице, будто здоровается. Потом к плечу. Затем — ниже. Всё это через ткань рубашки, которую медленно расстёгивает одной рукой. Второй обхватывает меня за талию — намеренно крепко, и я ахаю от неожиданности.

Вздрагиваю, когда обводит языком линию между грудями, но не касается сосков.

— Дава… Быстрее. — Потерпи.

Накрывает ладонями бёдра, притягивает к себе и позволяет сесть сверху. Мгновение — и мы смотрим друг другу в глаза.

Я скольжу по нему сначала медленно. Настолько медленно, что сама схожу с ума от мучительно ласки. Он не двигается — позволяет всё. Как будто любуется. Выжидает.

Мы словно только сейчас начинаем верить, что не исчезнем друг у друга. Что можно не хватать жадно, а чувствовать по сантиметрам.

Удовольствие почти болезненное.

"Когда я теряю темп, он перехватывает. Поворачивает. Прижимает к матрасу. Он снова внутри. Глубоко. В каждом моём изгибе.