Неразлучные

Но, когда она помчалась прямо на него, подобная разъяренному памплонскому быку, у него не осталось сомнений, что это и есть та самая обиженная невеста.

— Это вы! Вы искромсали мое платье! — завизжала она и, как дикая кошка, набросилась на Фрэнсиса.

Фрэнсис хотел дать деру, но не успел. Секунда — и он уже лежал на земле, сбитый с ног мощным ударом.

— Одного я взяла! — крикнула Бриан, обращаясь к Риган, Джеку, Поли, Трейси, Кит, подругам Трейси и нескольким полицейским, которые выскочили из машин, стоявших на стоянке мотеля.

— Сволочи! Сукины дети! — вопила Бриан. — Вы сгниете в тюрьме!

Марко выругался и пустился наутек, но далеко убежать не успел. Двое полицейских пригвоздили его к земле, в то время как трое других помчались к номеру, из которого приятель Марко, почувствовав, что запахло жареным, пытался удрать через заднее окно.

— Бриан! — осуждающе сказал Поли. — Тебе надо было подождать, пока они не поднимутся по лестнице!

— Но я не могла ждать! Эти уроды искромсали мое свадебное платье!

Фрэнсис лежал на земле, и вид у него был довольно-таки жалкий.

— Черт! — выругался Марко. — У меня рука поранена. И в рану наверняка попала инфекция!

— Так, стало быть, платье Бриан было испачкано вашей кровью, — с отвращением сказала Риган.

— Надеюсь, ты больно порезался, — фыркнула Бриан.

В то время как Марко и Фрэнсиса, сопровождаемых почетным эскортом блюстителей порядка, усаживали на заднее сиденье полицейского внедорожника, три апрельские невесты торжественно открыли коробку из-под посудомоечной машины и вытащили оттуда четыре великолепных свадебных платья.

— Моего платья здесь нет, — сказала Бриан. — Но я ни на какое золото мира не променяла бы эту поездку.

— А мое хотя и здесь, но я решила пустить его на нужды благотворительности, — откликнулась Трейси. — Я отправлю его в Гаити. Сколько девушек выходит там замуж в повседневных белых платьицах, а многие и этого не могут себе позволить.

Риган быстрым внимательным взглядом окинула свое свадебное платье. Если не считать оторванной пуговицы, оно выглядело очень неплохо. Единственно, в чем оно нуждалось, так это в том, чтобы его хорошенько отутюжить.

— Ну а коли так, друзья, — сказала она, — предлагаю всем вместе пообедать в «Белладжио»,[20] а затем вернуться в Нью-Йорк.