Неразлучные

— Это мать Фрэнсиса.

Джойс округлила глаза:

— Дай я с ней поговорю. — Она взяла трубку. — Добрый вечер.

На другом конце провода раздался взволнованный голос Дженис:

— Джойс, ты в порядке?

— Да. Слава богу.

— Где Фрэнсис?

— Понятия не имею. Сегодня утром с ним разговаривала моя подруга Синди. Она сказала ему, что я пропала, а он повесил трубку и так с тех пор и не перезвонил.

— Вы что, поссорились? Ты чем-то его расстроила? Может, он просто…

Джойс решительно выпрямилась:

— Мы не ссорились. И я понятия не имею, где он и что у него на уме.

У Риган зазвонил мобильник. Она поспешно взяла трубку. Это был Альфред.

— Риган! — закричал он. — Я только что получил по электронной почте фотографию пуговицы! Эта пуговица с вашего платья!

— Вы в этом уверены?

— Конечно, уверен! Мы специально выписывали их из Франции. Это уникальная, неповторимая пуговица! Вы же знаете, для своих платьев я использую самые лучшие! А на обратной стороне наш фирменный логотип!

— Ее нашли на кладбище неподалеку от Атлантик-Сити, — сказала Риган.

— Города, где я и потерял свои ключи!

— Знаю, Альфред. Мне понадобится какое-то время, чтобы обдумать дальнейший план действий, а потом я вам перезвоню. Сейчас я не могу говорить.

— Я тоже! — вскричал он. — Мы с Чарис работаем буквально как каторжные!

— Тогда созвонимся позже, — ответила Риган и отключила телефон.

В это время Джойс тоже заканчивала разговор:

— Мне надо идти, — твердо сказала она. — Если Фрэнсис объявится, я скажу ему, чтобы он обязательно вам перезвонил.

— Что-то случилось, Риган? — поинтересовалась Синди.

— На кладбище, расположенном недалеко от Атлантик-Сити, одна старушка нашла белую кружевную пуговицу, которая напомнила ей о ее собственном свадебном платье. Она сфотографировала находку и послала снимок на электронный адрес телекомпании. Альфред однозначно утверждает, что эта пуговица с моего платья.

— Недалеко от Атлантик-Сити? — не веря собственным ушам, переспросила Синди.

— Да. Именно в Атлантик-Сити Альфред на прошлой неделе потерял ключи от своей квартиры.

Джойс так и ахнула. Все разом оцепенели.

— Лежебоки! — завопил Ромео.