Необузданные Желания

Дрожь удовольствия, пробегающая по ее телу, заставляет меня чувствовать себя изголодавшимся.

— Вот правила. — Ее смех гортанный и презрительный. Слоан перестает смеяться, когда я шлепаю ее по голой заднице. — Правила, — начинаю я снова, наслаждаясь тихим непроизвольным стоном, сорвавшимся с ее губ, когда шлепнул ее. — Номер один: полное повиновение или накажу тебя. И не в хорошем смысле.

Взгляд ее глаз, как мачете. Ревущие бензопилы. Заточенные мечи, поднятые вверх с боевым кличем. Я бы не ожидал от нее меньшего.

— Номер два: абсолютная честность. Если спрошу тебя, нравится ли тебе то, что делаю, то ожидаю честного ответа. Если тебе это не нравится, если чувствуешь дискомфорт или неуверенность, скажи мне. Дело не во мне. Дело в нас. Все должно быть для нас двоих, иначе меня это не заводит. Я не хочу делать ничего такого, что тебе не нравится.

Ярость в ее глазах меркнет. Слоан сменяется милой нерешительностью, как будто надеется, что я говорю правду, но не может решить, так это или нет.

Более мягким голосом я продолжаю:"

"— Номер три: полное доверие. — Она сглатывает. Панический взгляд сменяется нерешительным. — Знаю, что это будет для тебя самым трудным. Даже больше, чем ты ненавидишь, когда тебе говорят, что делать, ты терпеть не можешь быть уязвимой. Верно?

Через мгновение Слоан кивает. Сейчас она выглядит по-настоящему испуганной, впервые вижу это у нее. Похитить ее во время перестрелки или сказать ей, что есть большая вероятность, что она может умереть от тромба в мозге, ничего страшного.

Я обнимаю ее и крепко прижимаю к себе.

— Со мной дела обстоят точно так же. Точно так же. Вот почему я даю тебе слово, что заслужу твое доверие и никогда не предам его.

— Ты не можешь этого обещать. Ты не можешь сказать «никогда».

Убирая волосы с ее лица, я отвечаю:

— Могу. Что и делаю.

Слоан всматривается в мое лицо в поисках каких-либо признаков нечестности.

— Доверие, да?

— Ага.

— Честность?

— Ага.

— Отлично. Ты первый. Ты правда думаешь, что я похожа на верблюда?

— Нет.