Необузданные Желания

Я думаю, ты выглядишь как Рокфеллер-центр на Рождество, Япония в сезон цветения сакуры и тысяча ярких оттенков зеленого на диких вересковых пустошах Северной Ирландии, все в одном флаконе.

Слоан приоткрывает губы. Ее глаза сияют. Горло напрягается, когда сглатывает. Затем она говорит сдавленным голосом:

— Наконец-то в твоих словах есть хоть какой-то смысл, — и приподнимается на цыпочки, чтобы поцеловать меня.

Весь я, тот, кто я есть, встречается с ней в этом поцелуе.

Все внутри меня расширяется и в то же время распадается, делая меня больше, чем раньше, но и более незащищенным.

С болью в сердце и теле я веду ее в душ. Поворачивая ее спиной под струи, я беру бутылочку с шампунем и наливаю себе немного в руку.

— Откинь голову назад. Руки мне на грудь.

Слоан подчиняется без колебаний, кладет ладони мне на грудь и закрывает глаза, позволяя воде стекать по ее волосам.

Когда она вся намокает, я сдвигаю насадку для душа в сторону. Затем наношу шампунь на ее волосы, массируя кожу головы. Слоан прижимается ко мне, вздыхая.

Я наклоняю голову и шепчу ей на ухо:

— Хорошая девочка. — Она издает негромкий звук разочарования. Я знаю, чего хочет Слоан. — Можешь сказать.

— Спасибо. Боже, я не могу поверить, что сказала это. Я никогда не бываю покорной. Это так странно.

Наблюдая за ее лицом, я просовываю одну руку ей между ног и провожу мыльными пальцами по ее складочкам.

— Так странно, что ты хочешь, чтобы я остановился?

— Если ты это сделаешь, я убью тебя.

— Именно так я и думал. А теперь помолчи. Выбрось из головы. Просто позволь телу отдаться чувствам.

Я провожу большим пальцем взад-вперед по клитору и целую ее. Слоан вздрагивает и впивается ногтями мне в грудь. Когда зажимаю ее клитор двумя пальцами, она издает тихий отчаянный звук где-то глубоко в горле.

Я так сильно хочу подхватить ее на руки, прижать к стенке душа и трахнуть. Жестоко. Но мне удается взять себя в руки и вместо этого смыть шампунь с ее волос.

Когда я, наконец, засуну в нее член, хочу, чтобы Слоан была настолько возбуждена, что забьется в конвульсиях, выкрикивая мое имя.

Не знаю, сколько у меня есть времени, прежде чем Слоан решит, что эта нечестивая игра, в которую мы играем, слишком затянулась, и полностью отключится.