Необузданные Желания

Некоторое время больше ничего не происходит, потому что Деклан слишком занят тем, что смотрит на меня.

Это мучительно - беспомощно лежать там, не зная, о чем он думает, когда молча смотрит на меня. Я обнажена по пояс, моя рубашка разорвана в клочья, руки вскинуты над головой, а грудь вздымается.

Воздух холодит обнаженную кожу. Лицо горит. Кажется, я не могу сделать достаточно глубокий вдох.

Когда Деклан, наконец, прикасается ко мне, я так возбуждена, что дергаюсь.

— Полегче, — бормочет он, скользя руками по изгибу моей талии.

Затем наклоняется надо мной, поставив одно колено на кровать, взгляд у него при этом хищный. После Деклан скользит руками вверх по моей грудной клетке и под груди, обхватывая их и сжимая.

Я выгибаюсь в его руках и сжимаю веки. Когда чувствую, как Деклан горячим ртом обхватывает твердый сосок, издаю тихий стон. Прилив жара между ног заставляет меня беспокойно потирать бедра друг о друга.

— Да, девочка, — шепчет Деклан напротив моей плоти. — Дай мне эту сладость.

Дай мне все, что можешь."

"Голубоглазик перебирает мои затвердевшие соски, облизывая и посасывая, поклоняясь мне своим ртом. Как раз в тот момент, когда я думаю, что не выдержу больше ни минуты, чтобы снова не начать умолять, Деклан прокладывает мягкими поцелуями дорожку вниз по животу к пупку. Он водит языком по кругу, погружая его внутрь и вынимая наружу, затем расстегивает пуговицу на моих джинсах.

Когда я хнычу, Деклан хихикает. Он расстегивает молнию так медленно, что я чуть не кричу.

Он утыкается носом в место над трусиками. Лижет и покусывает меня там, в то же время ритмично пощипывая соски. Затем берет край моих трусиков зубами и тянет за него, проводя им по моему набухшему клитору.

Я выгибаюсь на кровати, запускаю пальцы в его волосы и стону.

Деклан встает, чтобы отвести мои руки назад. Сжимает мои запястья в наручниках одной из своих больших ладоней и смотрит на меня сверху-вниз, пока голубые глаза горят огнем.

— Держи руки над головой. Не двигайся, пока не разрешу.

— Я чувствую здесь какую-то подтему, — говорю я, тяжело дыша.

— Ага. И ты только что купила себе билет еще на одну порку.

— О, черт.

— И еще одну. — Он лишь улыбается. — Но я не позволю тебе кончить, по крайней мере, ни во время одной из них.

Мои глаза расширяются от ужаса. Его улыбка превращается в тихий, довольный смешок.

Деклан стаскивает с моих ног джинсы и сердито отшвыривает их, как будто никогда больше не хочет их видеть.