Неподчинение

Я на ногах уже двое суток, нужно выключиться хоть на пару часов, а потом уже думать, что делать дальше, как из этой ситуации выруливать, как избавиться от маленькой опасной соседки.

— Это неправда, — вдруг раздался тонкий голосок из другой комнаты. — Что вы про маму говорите неправда. Она хорошая. Всё плохие, а мама хорошая.

— Спи давай, — буркнул я и натянул на голову одеяло.



Глава 21. Зай

Берег под ногами зыбок и едва различим, но я упрямо ступаю вперёд.

Взбаломученный моими шагами ил заволакивает воду тёмными клубами, и чем дальше я захожу вглубь, тем темнее становится все вокруг.

Город отнимает потихоньку близких мне людей.

Я цепляюсь ногой за корягу, спотыкаясь, едва не падая на колени, но все же удерживаю равновесие. На той стороне Волги собираются тучи, душно, как перед грозой, и пока небо окончательно не заволокло серым, я хочу окунуться.

Тихо, только слышны крики мальчишек да всплеск воды от моих шагов: речное полотно стоит без движения, даже волн нет.

— Зай, давай на берег, — кричит Тимур, сложив руки рупором. Я смотрю на него из-за плеча, отрицательно мотаю головой и делаю шаг.

Потом подо мной внезапно не оказывается дна.

Я лечу вперёд, раскинув руки в тщетной надежде зацепиться за воздух и проваливаюсь под воду.

Эби рассказывала, что здесь, недалеко от дебаркадера плохое дно, можно с лёгкостью утонуть, и из старой их деревни несколько человек не выплыли, даже папа нашего друга Рамиса, Исмаил. Но сколько раз мы ныряли рыбкой с плавучей пристани, плавали наперегонки, — всегда с нами было все хорошо.

Но не в этот раз.

Я барахтаюсь руками, пытаюсь успокоиться, чтобы определить, где верх, где низ, но страх берет свое. Паника душит, заставляя махать руками все отчаяннее. Воздуха совсем не остаётся, когда кто-то хватает меня за руку и тянет вверх, одним резким, уверенным движением:

— Не дергайся, обоих утопишь, — просит Динар, и я цепляюсь за его плечи, позволяя тащить себя к берегу. Кашляю ещё и трусит всю, но рядом с ним спокойно, всегда было спокойно.