Неподчинение

На мгновение отрываясь, Зайка говорит:

— Я… я в первый раз.

И как я только после этих слов не кончил ещё? Глаза закрываю, отдаваясь ощущениям. Ее неопытность чувствуется, но она старается, правда старается доставить мне удовольствие.

Голова ее двигается, руки порхают вдоль ствола, и мне так охуенно, как ни с кем, наверное, не было.

Когда оргазм становится ближе, я кладу руку на ее затылок, и помогаю выдержать ритм. Сильно не давлю, чтобы не подавилась, но когда струя выстреливает прямо ей в рот, она дёргается, а потом проглатывает все.

Я за руку ее к себе тяну — Зай настолько меньше меня, что легко умещается у меня под мышкой. Закидывает ногу мне на бедро, и я думаю с ленцой, может, ещё разок? Но последние дни выпотрошили настолько, что рубит жёстко. А мне нельзя, ещё столько нужно сделать, чтоб Ясмин отыскать.

— Мне было хорошо, — сообщает, и я отвечаю:

— Мне тоже, Заяц.

Лежим, курить хочется. Ее дыхание выравнивается, и я понимаю, что Зай почти заснула.

— Руслан?

— Чего тебе? Спи.

— А ты… ты детей хотел когда-нибудь?

Хмыкаю, ну и вопросы на ночь глядя.

— Не бойся, Заяц, орально не залетают. Да и какой из меня папаша, скажи на милость?

Она замолчала, дальше тему развивать не стала. Я свои джинсы нашарил, вытащил мятую пачку, зажигалка на балконе валялась. Свежо, с улицы тянуло прохладой ночной.

А я дым в небо выпускал и думал, что хотел бы, наверное, детей от нее. Таких же, волооких, тонких, породистых. Только все это в другой реальности, а в нашей зайцы по-прежнему не заводят семей с волками.



Глава 17. Зай

Проснулась я резко. Распахнула глаза, пытаясь понять, где нахожусь: потолок с незнакомой люстрой, полумрак — окна прикрыты шторами.

А потом вспомнила. Перевернулась лицом в подушку, Русланом пахнет. Так постыдно хорошо было вспоминать нашу общую ночь.

Я и сама не ожидала от себя подобной раскованности: с мужем мне не хотелось ничего, секс превращался в наказание, а не способ получить удовольствие.

С Русланом все по-другому. Открыто, нежно… и очень чувственно. Между ног до сих пор саднило. Он крупный, очень, и там тоже. При мысли об этом я покраснела. Села, нашарила одежду и отправилась умываться. Как бы хорошо нам не было вместе, моя Ясмин все ещё с Динаром.