Неподчинение

Глаза блестят, неужто слезы? — Ты чего?"

"— Мне… хорошо так, — слова подбирает с трудом, а я от ее признания сожрать ее целиком хочу, так меня кроет не по-детски.

Я ее целую — так, чтобы она ощутила свой вкус на губах, и Зай отвечает со всей страстью.

Все, не могу больше держаться, от нетерпения потряхивает даже. Нашариваю презерватив, небольшая заминка, пока я раскатываю его по своему стволу — и упираюсь головкой ей между ног. Двигаюсь вверх-вниз, а потом вхожу. До упора, по самые яйца, которые ещё чуть-чуть и взорвутся от напряжения.

Она такая узкая, что я сквозь зубы прошу не шевелиться. Я хочу растянуть секс с ней, но Зай ёрзает подо мной будто нарочно. Ноги ее себе на плечи закидываю, вперёд наклоняюсь, а она охает:

— Глубоко!

Ягодицы ее сжимаю и двигаюсь медленно, а потом, плюнув на выдержку, начинаю ее таранить. У нее браслет на руке дурацкий звякает, царапая меня, но я даже боли не чувствую, все внутри огнем горит.

В ней находиться так пьяняще хорошо. Она глаза закрыла, и старается под мой ритм попасть, и кажется такой неопытной — как пять лет назад.

Неопытной и жутко горячей.

Зай руками за простынь хватается, сжимает в кулаках, а мне хочется ее всю ощутить. Останавливаюсь на мгновение, а потом переворачиваю ее, ставлю на колени.

Девушка прогибается, от вида ее округлых ягодиц башку буквально сносит.

Она из-за плеча на меня обернулась, словно приглашая. Я ее волосы на кулак намотал, чуть на себя дёрнул, Зай застонала.

— Пожалуйста, Руслан…

Меня от ощущений остроты происходящего накрыло, я темп наращиваю, глаза закрываю.

Предвкушение скорой разрядки отдается ознобом, и кончаю я неожиданно громко, рычу почти.

Меня переламывает, я падаю рядом с Зай, притягивая ее к себе. Дышу тяжело, на лбу испарина.

Заяц лицом ко мне поворачивается, а потом — садится сверху. Тянет спросить — все в порядке? Но я ж не в дебильном американском боевике.

Он такой горячий, язык влажный туда-сюда по нему скользит, и каждое движение как электрический разряд.