Неподчинение

Руслан смачивает пальцы слюной, разводит мои колени в сторону. Удивительно, но там, внизу, все уже влажно, и когда он понимает это, его взгляд становится совершенно темным и нечитаемым.

Свет, слишком много света, проклятая люстра светит над головой, и я просто закрываю глаза ладонью, отдаваясь на волю чувств. Мужские грубые ладони скользят под мои ягодицы, чуть приподнимая, шуршит обёртка от презерватива, и через пару мгновений, чувствую, как Руслан входит в меня.

Охаю, ощущения новы и остры, боль на мгновение поражает, но тут же исчезает, отступая.

Мне нужно видеть его глаза: в них отражается мое лицо, рассыпанные по подушке волосы, а когда он кончает, волна проходит по всему телу, заставляя Руслана содрогнуться и опуститься на меня. Его рот так близко, что я чуть приподнимаю голову, захватывая нижнюю губу и прикусываю, больно, испытывая при этом дикий кайф.

Он дышит тяжело, спина мокрая от пота. Сильный, тяжёлый, бережёт меня, удерживая свой вес на локтях. Я наслаждаюсь последними мгновениями ничем не омраченного счастья и свободы — знаю, что сейчас он захлопнется, закроется от меня, вытолкнет меня обратно в сытую и благополучную жизнь золотой девочки, будущей жены самого завидного холостяка города.

Провожу пальцем по его мокрой от пота коже, затем сую палец в рот. Я, которая была так брезглива.

— Блядь, — выдыхает он, поднимаясь с меня, отнимая себя у меня. Это больно почти физически.

— Что? — спрашиваю я, приподнимаясь на локтях.

Ещё минуту назад моя нагота казалась естественной, а теперь я её стыжусь. И на обнаженного Руслана смотрю из-под опущенных век — и стыдно, и интересно. Он поднимается с постели. Теперь я могу смотреть на него вволю. Крепкое сильное тело без грамма жира, смуглая кожа.

— Ты была слишком узкой, Заяц, — говорит он, закуривает, я с удовольствием вдыхаю сигаретный дым. — Презерватив порвался."

"От моего белья и даже чулков ничего не осталось.