Неподчинение

Но если мы украдем единственную внучку Бикбаева, и плевать, что он ею особо не интересуется…скандал будет ужасным. Давить будут и на твоего брата, и на нас. А Таир…он слишком много Бикбаеву должен.

Мы отходим от машины. Идём, под ногами асфальт, в серых пятнах заплаток. Тихо и темно. Я все же закуриваю.

— И что тогда делать?

Зай берет меня за руку. Её ладошка совсем крохотная по сравнению со мной, что не мудрено — во мне почти два метра роста, а в Зай чуть больше полутора.

— Тогда ты вернёшься, — заключаю я, и это мне ужасно не нравится.

Отпускать Зай не хочется. Хочется в охапку и увезти отсюда подальше. Потому что теперь я слишком много знаю — спасибо Сашке, которого удалось пропихнуть на место одного из охранников. Но теперь их два, Динар очень боится остаться без кормушки.

А правда такова — у Динара ничего нет. Доля, которую им выделили в бизнесе Таира принадлежит Зай. Контролирует её сам Таир, выдавая лишь деньги. Папочка мэр тоже даёт деньги, такие, что хватило бы любому, даже самому взыскательному. Но Динар любит дорогие развлечения, очень дорогих баб, наркотики. Много чего он любит. А сейчас решил пойти по стопам отца и податься в политику — а она по первости денег больше жрёт, чем приносит. Поэтому денег ему не хватает катастрофически. Но если Зай умрёт… тогда все её активы перейдут Динару, и Таир диктовать условия уже не сможет.

— Ты можешь составить завещание? — поинтересовался я.

Составить завещание, оставив, например, все брату — и смерть Зай лишится смысла.

— Не могу, — покачала головой она. — Он его опротестует, оно не будет иметь юридической ценности. Это долгая история, я потом расскажу…

Это потом звучит пусть и грустно, но оптимистично — подразумевается, что потом когда-нибудь настанет. А теперь Зай надо отпустить, ради маленькой девочки, которую она родила от другого мужчины.

"— Ты вернёшься, — говорю я твёрдо, чтобы вселить в Зай хоть немного уверенности. — И будешь самой послушной Зайкой в мире, чтобы твой…муж ничего не заподозрил. А потом я вытащу тебя и твою дочь так, чтобы ни одна сволочь и слова поперёк сказать не посмела.

Зай снова кивнула. Я выпустил её руку.