Немые вопли

Рикард и ленсман считают, что это человек из плоти и крови. Наверняка у них есть основания так считать. Но в твоей истории есть кое-что смущающее меня…

— Да, Рикард говорил об этом. Он сказал, что это две вещи. Что же именно?

— Об одном мы не будем пока говорить. Я взял тебя за руку специально для того, чтобы получить подтверждение кое-чему.

— И ты это получил?

Взгляд его устремился куда-то вдаль.

— В определенном смысле. Но попутно я узнал еще нечто ужасающее, чего никак не ожидал. Это было для меня как разрыв бомбы.

— Жаль… — вырвалось у Эллен. И, вспомнив его слова, она спросила: — Поэтому ты и сказал тогда: «Мне очень жаль»?

На лице его появилась улыбка, от которой в комнате стало как будто светлее. Она впервые увидела, как он улыбается, и это очень ей понравилось.

— Да, поэтому.

— Спасибо! — сказала Эллен.

На миг на душе у обоих стало тепло и светло, Эллен раньше не переживала подобного ощущения родства душ и взаимопонимания.

— А второе обстоятельство?

— Об этом я охотно расскажу. Это касается некоторых событий твоего детства, о которых упомянуто в рапорте. Или тебе не хочется говорить об этом, поскольку это касается кого-то еще?

— Нет, дело совсем в другом.

— Итак, ты пережила два впечатляющих события?

— Можно так сказать. Но второе из них было просто семейным скандалом.

— Я понимаю.

Ее снова охватил страх. Она инстинктивно протянула к нему руки. Он взял их.

— Но, дорогой мой друг! — испуганно воскликнул он. — Как же тебе страшно! Какой страх! Что с тобой? Расскажи!

— Я не могу, — торопливо произнесла она. — Я не могу об этом говорить. Это… слишком расплывчато. И это слишком волнует меня. Может быть, потом, не сейчас. С меня хватит и того, что я пережила ночью.

Слегка пожав ее руки, он отпустил их.

— Понимаю, — мягко сказал он. И Эллен знала, что это так.

— Вы хотите… открыть дверь? — боязливо произнесла она.

— Там будет видно.

— И что ты собираешься выяснить?"

"— Действительно ли опасно открывать ее.

— И ты можешь это узнать?

— Сразу же. Вещи тоже имеют свою атмосферу, свою жизнь.

Он встал и вдруг показался ей таким высоким и мужественным, что она невольно покраснела.

— Пойдем к остальным? — спросил он.