Немые вопли

Я увидел… Мне очень жаль, — разочарованно заключил он.

Эллен почувствовала себя задетой. Для нее было очень важно значить что-то для этой сильной личности.

— Ты не хочешь говорить мне об этом? — жалобно произнесла она.

Очнувшись, словно от сна, он спросил:

— Что ты говоришь? О, нет, я думал совсем о другом. Совершенно о другом…

И Натаниель снова уставился на нее. Потом удивленно спросил:

— Кто ты такая, Эллен?

— Я? — растерянно произнесла она. — Я просто Эллен Кнутсен. Я живу в Осло со своими родителями, но собираюсь начать самостоятельную жизнь, как только найду себе подходящую работу.

— Что ты хотела сказать?

— Нет, мне не хочется вмешивать в это других. Он кивнул, давая тем самым понять, что уважает ее мнение.

— А теперь давай поговорим об этом ночном эпизоде! Могу я ненадолго остаться с Эллен наедине?

И поскольку ленсману нужно было остаться в конторе, они перешли в вытрезвитель, показавшийся Эллен весьма подходящим местом для разговора после всего того безумия, которое она пережила за последние сутки.

Натаниель прихватил с собой стул, который предложил ей, а сам сел на нары. В этом тесном помещении они находились почти рядом, но он больше не брал ее за руку.

На близком расстоянии он казался далеко не красавцем, тем не менее, лицо его было почти магически привлекательным, как всегда бывает у сильных личностей. И Эллен почувствовала, что готова пожертвовать собой ради него, довольствуясь крупицей его дружелюбия и внимания.

— Мы решили втроем переночевать сегодня в твоей комнате, — сказал он. — И я хочу, чтобы ты тоже была с нами.

— Нет! — в страхе воскликнула Эллен.

Ее преданность, оказывается, не была такой уж горячей! Пожертвовать собой ради дружбы с ним… Красивые слова. Она не хочет даже провести бессонную ночь ради него!

— К сожалению, это необходимо, — тихо сказал он.

— Почему же?

— Об этом я пока не хочу говорить. Об этом ты узнаешь, когда все будет закончено. Мы не собираемся делать тебя объектом какого-то неприятного эксперимента; единственное, о чем я прошу тебя, так это о том, чтобы ты побыла ночью в своей комнате, ты будешь вести себя абсолютно пассивно, и ты будешь не одна.

Она долго смотрела в его желтые, колдовские глаза. Взгляд его был приветливым. И она неуверенно кивнула.

— Прекрасно! — сказал он.

— Натаниель…

— Да?

— Ты думаешь, что это было… было…

— Привидение? Вот это я как раз и собираюсь выяснить.