Некровные узы

Моя сестра все для тебя делала, любила тебя больше жизни. Зачем ты пошла искать другую мать?

Я не пойму, тетя Галя намеренно все переворачивает и выставляет меня виноватой? Или действительно осуждает меня за желание отыскать биологическую мать?

— Тетя Галя, на кону ваша свобода.

— А теперь ты мне тюрьмой угрожаешь.

— Я вам не угрожаю. Это Олевская хочет возбудить уголовное дело. Не я. Я лишь могу попробовать уговорить ее не делать этого.

Две слезинки побежали по щекам тети Гали.

— Да, я тогда пошла против закона, — выпаливает.

Ира — это моя мама. Тетя Галя смахивает с лица слезы, шмыгает носом. Берет из салфетницы салфетку и шумно высмаркивается. Я терпеливо жду ее честного рассказа. Ваня тоже затаил дыхание. Мы оба не можем поверить, что все это правда.

— Ира была бесплодна. Она двадцать лет не могла забеременеть. После очередной неудачной попытки ЭКО они с твоим папой, Сергеем, стали думать об усыновлении ребенка. Но это тоже не так-то просто. Если брать из детского дома взрослого ребенка, то с ним, как правило, не оберешься потом проблем.

От такого примера меня передергивает. Неужели все настолько ужасно или тетя Галя утрирует? Хочется верить, что утрирует. Есть же люди, которые усыновляют детей и счастливо с ними живут.

— Еще у Иры был вариант усыновить совсем младенца из моего дома малютки. Но, во-первых, за младенцами огромная очередь из бездетных пар. А во-вторых, все тот же вопрос наследственности и генетики. Ну страшно усыновлять ребенка, у которого наркоманка-мать сидит за то, что задушила колготками собственную бабушку, чтобы украсть у нее пенсию и купить на эти деньги дозу!

Меня пробирает дрожь, и я в страхе хватаюсь за руку Вани.

— Чего испугалась? Я тебе сейчас реальный случай привела. Был у меня отказник, у которого наркоманка-мать сидела за то, что задушила колготками свою бабушку. Она пришла просить денег на дозу, бабушка не дала, и тогда та ее задушила колготками.