(Не) твои

– Так ты уже и фамилию его знаешь? А может, ты сам это все затеял, чтобы привести домой “нормальную” жену, а меня тактично слить?

– Нет, нет! – кричу на нее, бью кулаком в стенку от досады и злости.

– Я звонила потому, что он не внес оплату по договору! Если ты смотрел, то перед Новицким был звонок от Риммы из бухгалтерии!

Она суетливо смывает макияж с лица, пока стою за ее спиной. На плече проступают синие пятна от моих пальцев, с такой безумной силой я ее схватил!

Думал, душу из нее вытрясу.

Прикасаюсь к плечу, трогаю ее, а Аня отбивает мою руку.

– Не трожь меня! Ты просто заигрался, Кир! Я люблю тебя! Разве так можно?! – упрекает.

– Я идиот, по-твоему? Зачем мне нести сюда букет и устраивать этот цирк? Я бы просто развелся, без сцен! А вот кому это все надо – я выясню! И твоему Новицкому не поздоровится!

– Выясняй, но только без меня! – заявляет мне Рыжик, продолжая всхлипывать.

Я беру ее за плечи, тяну к себе.

Она вырывается из рук, прожигает небесно-синим взглядом.

– Я развод тебе не дам.

– Уйду, исчезну и ты меня никогда не найдешь! – шепчет, и снова мокрые дорожки сочатся по щекам.

Ее словам суждено сбыться совсем скоро…

– Я тебя не отдам никому! Ты моя и точка! – говорю ей в губы и накрываю жадным поцелуем.

Снимаю белое мягкое полотенце и забираю ее в комнату голую.

Несу на руках, она упирается все также. Больно царапает ногтями, бьет в грудь, а я ничего не чувствую.

Осознание того, что могу потерять жену анестезией притупляет боль.

– Отпусти, Абрамов! – кричит, пробиваясь через мои поцелуи.

Я приношу ее в спальню, кладу на кровать и не даю ни на минуту опомниться.

Хочу ее невыносимо, безумно. Хочу сейчас. Всю, мою. Без сроков и дат, без подсчета дней овуляции. Да мне уже все равно, сможем мы родить наследника или нет!

Таких эмоций не дает ни одна женщина в моей постели. Только моя рыжая, безумная похоть.

Я сегодня посмотрел на ее по-другому. И теперь не желаю ни с кем делить.

Наспех снимаю брюки, рубашку рву так, что пуговицы с громким лязгом рассыпаются по полу.

"Наваливаюсь на нее, целую алые губы. Хватаю языком дорожки слез, разминаю грудь жадно. Чтобы знала, что моя. Вся и без остатка.

– Развода не будет, Аня. Я не хочу делить тебя ни с кем. И не буду, – хриплю, завожусь еще больше.

Закидываю руки себе на плечи, заставляю ее отвечать на поцелуи.

– Ты меня не любишь больше, – шепчет моя маленькая бестия.

– Люблю. Прости урода, Анюта. Без тебя мне ничего не нужно.