Не родные

Я сажусь в потёртое кресло, вытягиваю ноги. Виктор Сергеевич достаёт из сейфа бокал и наполняет его коньяком.

— Будешь?

— Я за рулём.

— Жаль. У нас, как я понимаю, разговор в неформальной обстановке будет.

— Да, у меня дело. Важное.

— Мне вкратце обрисовали, Кирилл. Но ты подробнее расскажи. Ещё раз.

За годы службы Косминин оброс крепкими связями. Он и не из такой задницы помогал выпутаться. Именно поэтому я к нему и пришёл, готов заплатить любую цену.

— М-да, — заключает Виктор Сергеевич, выслушав мой рассказ.

— Здесь можно что-нибудь сделать?

— Можно. Но ты же понимаешь, что фамилию твою, чистую и незапятнанную, замарают по самые яйца?

— Понимаю.

— И речи о повышении тогда быть не может, Самсонов. Готов отдать свою должность Смолину? Готов похерить всё то, чего добился? — Косминин подаётся вперёд и складывает морщинистые руки перед собой. — Ты скажи мне: оно того стоит? Вернее, она того стоит?

Оставить Виту в тюрьме? Пусть без меня плывёт дальше? Сделать вид, что я ни при чём?

Признаться честно, я этого хотел, когда был вне себя от гнева.

— Стоит, — отвечаю Косминину.

— Расстроил ты меня, Кирилл, — качает он головой. — Но раз решил, то будь по-твоему. А сейчас иди. Я позвоню на днях и скажу условия.

Глава 43

Вита

Натянув одеяло по самое горло, пытаюсь уснуть."

"Губа саднит и кровоточит, а слёзы катятся из глаз, но я не подаю вида, что мне плохо.

Как оказалось, ещё легко отделалась. Об этом я узнала на прогулке, когда перекинулась парой фраз со своей соседкой.

После того как мы с дежурной повздорили, к нам пришли с проверкой два крепких охранника. Смерили взглядом, приказали вести себя смирно. Рая, так зовут женщину, которая распускала руки, тут же притихла и сказала, что больше не будет. Она делала это исключительно в воспитательных целях.