Не родные

— Как там Вита?

— А ты как думаешь?

— Дурацкий вопрос, извините… — тушуется девушка. — Тут мама моя вам пирожки передала, суп и утку по-пекински. Если не возражаете, я могу разогреть и…

— Валяй, — разрешаю ей.

Оставив гостью внизу, поднимаюсь на второй этаж. Пусть занимается, если ей так хочется. Я всё равно планировал заказать доставку еды, а так даже ждать не пришлось.

Переступив порог душевой кабины, включаю холодную воду. Отрезвить себя хочу любыми способами, потому что в голове туман стоит.

За то время, что я в столице, была масса возможностей, чтобы попасть к Вите.

Струи воды лупят по голове и плечам. Не становится легче ни на йоту. Я со злостью ударяю кулаком о стену. Глупая, шальная девка. Что ты наделала, мать твою?

Выйдя из душа, надеваю на влажное тело футболку и штаны. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю: под глазами синяки, на щеках не щетина — борода. Постарел лет на пять за несколько дней.

Спускаюсь на первый этаж, из кухни охрененно пахнет. Ностальгию чувствую. Кажется, что всё вернулось на круги своя.

Я быстрым шагом миную гостиную, застываю в дверном проёме и тру глаза. Хрупкая девочка порхает по кухне, открывая шкафчики и громыхая посудой. Похожа, но не она. У Ани светлые волосы и рост значительно выше. Она разогревает в микроволновке еду и пытается разобраться с кофейным аппаратом. Как раньше уже не будет, да.

— Садитесь, Кирилл, — улыбается Аня, заметив меня.

"На автомате сажусь за стол, передо мной опускается тарелка ароматно пахнущего супа. Горячего, наваристого. Внутренности обжигает, я прикладываюсь к нему, будто голодал не меньше месяца.

А затем звонок раздаётся. Я быстро встаю, отодвинув стул. Иду в прихожую, достаю мобильный. Когда вижу номер звонящего, аж руки подрагивают.

— Слушаю.

— Кирилл Владимирович, Косминин согласился вас завтра принять. В девять. Только не опаздывайте, хорошо?

— Спасибо, Антон. С меня причитается.

— Да что вы!

Облегчённо вздыхаю, внутри ликование. Возможно, получится. Если Виктор Сергеевич пригласил, то всё не настолько запущено. Вита оступилась, но ей можно помочь. Я уверен в этом.

Ощущаю, как тёплые ласковые руки касаются плеч и массируют шею. Хорошо разминают, усердно. Я сбрасываю вызов и глаза прикрываю.

— Ты зачем сюда пришла? — спрашиваю у Ани.

— Про Виту узнать, — отвечает спешно. — Отец сказал, что дела плохи, мать плачет и места себе не находит.